Бесполезное ископаемое

Ерофеев Венедикт

* * *

«старичок крепкий, как умывальник»

* * *

«Гляжу я на тебя, Тихонов, и думаю: отчего это все великие люди плохо воспитаны?»

* * *

Для чего нам говорить «самолюбие», «тщеславие» и все т.п., когда у нас есть «гордыня», термин точный и освященный новозаветной традицией.

* * *

Аттила, принимая византийское посольство, сидел на троне и выковыривал грязь между пальцами ног.

* * *

Китайцы

смеются, сообщая печальные новости – по их понятиям, это выказывает твердость духа и ограждает от выражений сочувствия. Эренбург: Эми Сяо сообщает ему о смерти своей жены – с хохотом.

* * *

Фет-буфет. A y Маяковского даже: Фет-кафе.

* * *

и две коровы: одну назвали Догма, другую – Доктрина

* * *

Конь задохся, как удавленник. Бубенцы осатанели.

* * *

И еще женское имя: Агентура.

* * *

Mutantur tempora. В правлениях совхозов висят портреты патера Менделя. Стаханов, преклонный старик, застрелен в затылок при попытке к бегству ракетой «земля-воздух». Проходимец Лысенко объявлен врагом народа, а Надежда Крупская уличена в лесбиянстве. Мичурин, оказалось, на своем участке в Козловском уезде выполнял задания фашистских агентур. Сыновья удавлены. «Чорт» снова пишется через «о», а «весна» через «ять».

* * *

раздроблена нижняя челюсть правой ноги

* * *

Великолепное «все равно». Оно у людей моего пошиба почти постоянно (и поэтому смешна озабоченность всяким вздором). А у них это – только в самые высокие минуты, т.е. в минуты

* * *

крайней скорби, под влиянием крупного потрясения, особой утраты. Это можно было бы развить.

* * *

Во Вьетнаме учрежден вымпел, который вручается подразделению, сбившему самолет противника после доклада Хо в Пхеньяне. Вымпел называется: «По приказу дяди Хо разгромим американских агрессоров».

* * *

У В. Тихонова ни сердца, ни ума, ни постоянства, ни идеи – одно только: индивидуальность.

* * *

А что нам с этих трехсот грамм будет? Мы же гипербореи.

* * *

Это кто тут у вас, Ерофеев, все стреляет? – спрашивает она.

* * *

Это Амур, – отвечаю, – стреляет мне в сердце, жестокая девушка.

* * *

«ни гласа, ни послушания»

* * *

Геббельс, автор неологизмов: «железный занавес» и «трудовой фронт».

отсутствие динамичности в моем характере все потеряно, кроме индивидуальности

* * *

Не любить собак. Любимая собака Гитлера в подземье имперской канцелярии разделяет его судьбу. Собака-овчарка Блонди. Гитлер в марте 45 г.: «Чем больше

я узнаю людей, тем больше я люблю собак».

* * *

Солнце останавливали словом. Иоанн Бого­слов. Первые учебные заведения мира – школы риторики, а не военного дела, не медицины и пр.

* * *

познакомились и согрешили

* * *

Байрон говорит, что порядочному человеку нельзя жить более 35 лет, Достоевский говорит: 40.

* * *

А какие имена (не фамилии, а имена)! Лазарь Каганович, Лаврентий Берия, Иосиф Сталин…

* * *

рожа красная, как святые раны Господни

* * *

Мне ненавистен «простой человек», т.е. ненавистен постоянно и глубоко, противен и в занятости и в досуге, в радости и в слезах, в привязанности и в злости, и все его вкусы, и манеры, и вся его «простота», наконец… О, как мои слабые нервы выдерживают такую гигантскую дозу раздражения. Я поседел от того, что в милом старом веке называли попросту «мизантропиею».

* * *

стучит казбечиной по пачке «Казбека», гладит пистолет и дует в него, точит нож о голенище – «Ну, так как же, будем говорить?»

* * *

Английские книги по этикету XV-XVI ее. запрещали, во время трапезы, плевать через стол и сморкаться в скатерть.

* * *

понемногу суживать тот круг вещей, над которыми позволительно смеяться

* * *

Мелкая сволочь. Люди вдесятеро сильнее их чувствующие зовут к самообузданию и являют образцы. А эти – не могут!

* * *

Публиций Сир: «Мы начинаем интересоваться людьми, когда видим, что они интересуются нами».

* * *

Вы такой нежный человек, Ерофеев, такой неожиданный. Я буду реветь, когда вы уедете.

* * *

Гете имел привычку принимать королевских особ у себя – во фланелевом халате и в тапоч­ках.

* * *

Колхоз дело добровольное: хошь, не хошь, а вступать надо.

* * *

А вот еще одна моя заслуга: я приучил их ценить в людях еще что-то сверх жизнеспособности.

* * *

Магазины на ул. Пушкина. Соболя и колбасы. Вино, фрукты и диапозитивы.

* * *

«Буря возмущения среди трудящихся Англии»: консерваторы ввели трехдневную рабочую неделю.

* * *

и ограниченность и нормативность

* * *

Сравни их тяжесть и безвыходность и мою, дурацкую. У них завтра зарплата– а сегодня нечего жрать. А у меня ленинградская блокада.

* * *

А Тихонов бы все напутал. Он в Афинах был бы Брут, а в Риме – Периклес.