Беспокойство
Шрифт:
– Это несущественно, – мягко перебил Поль. – Давайте лучше поговорим о Пандоре. Вы потеряли егеря. Ваше решение?
– Даю серию сигнальных выстрелов и жду ответа, – отбарабанил Марио.
– Егерь не отвечает.
– Включаю рацию, сообщаю вам.
– Действуйте.
Марио схватился за рацию, и Сименон едва успел подхватить его карабин. Горбовский опасливо поджал ноги.
– Не торопитесь, – посоветовал Поль, – и будем считать, что карабин вы уже утопили.
Марио воспринял это как шутку. По его движениям было видно, что рации вообще
– Странно, – сказал наконец Марио. – Просто удивительно…
– Да нет, – сказал Поль. – Что же тут удивительного? Вы, собственно, чего хотите?
– Ах, да! – Марио вдруг осенило. – Так я получаю концентрацию белка… Ага… Белка много… Так. Сейчас. Готово! Передавать?
– Передавайте, – холодно сказал Поль.
– Э-э… А-а… Постойте, я еще не подсоединил микрофон… – Марио засунул руку за воротник, ища шнур микрофона. – Вообще, если рассуждать логически, совершенно непонятно, как может потеряться егерь.
– Слева, слева, – мрачно подсказал Сименон.
– Да, – согласился Поль. – Егерю теряться совершенно незачем. Но можете потеряться вы.
Марио подсоединил микрофон и снова спросил:
– Передавать?
– Передавайте, – сказал Поль.
– Алло, алло, – сказал Марио стандартным радиоголосом. – База, База, говорит Пратолини, потерял егеря, жду указаний!
– Поль, – мрачно сказал Сименон. – В пробном выходе все это не так уж обязательно. Мы пройдем от ориентира к ориентиру, я покажу ему тахорга, и мы вернемся менять белье…
– А в чем дело? – спросил Марио несколько раздраженно. – Меня не слышно? Как вы меня слышите? Алло!
– Слышу вас хорошо, – сказал Поль. – С запада на ваш сектор идет лиловый туман, приготовьтесь. Включайте пеленгатор и ждите на месте.
Марио включил пеленгатор и спросил:
– А что, лиловый туман – это существенно?
Поль повернулся к Сименону.
– Ты готовил его к выходу? – спросил он тихо.
Сименон покусал губу.
– Поль, – сказал он. – Мы идем в пробный выход.
– Ты ошибаешься, – сказал Поль ровным голосом. – Вы не идете в пробный выход. Вы сейчас идете в террарий и будете тщательно готовиться к пробному выходу. Не в кафе, а в террарий. И не рассказывать легенды, а готовиться к пробному выходу. А завтра я приму вас опять и посмотрю, как вы подготовились. Я вас не задерживаю.
– Прошу прощения! – воскликнул Марио. Глаза его засверкали. – Я не мальчик! Я охотился на Яйле, у меня не так уж много времени! Я приехал охотиться на Пандору! В Пандорианский террарий я мог бы сходить и в Кэйптауне…
– Пойдем, пойдем, – сказал Сименон, взяв его за руку.
– Да нет, Жак, что значит – пойдем? Это странный, необъяснимый формализм! – Поль холодно смотрел ему в глаза. Марио стало неловко, и он стал смотреть на Горбовского – как на знакомого человека и соседа по
– Пойдем, пойдем, – повторил Сименон и потянул его за собой.
– Но я требую хотя бы объяснений! – гремел Марио, обращаясь уже прямо к Горбовскому. – Я терпеть не могу, когда со мной обращаются как с каким-нибудь сопляком! Что это за вздор? Почему это у меня может вдруг потеряться егерь?
– Не сердитесь, Марио, – сказал Горбовский и улегся поудобнее. – Не надо так сердиться, а то на вас по-настоящему рассердятся. Вы ведь совсем-совсем не правы. Совсем-совсем. И ничего уж тут не поделаешь.
Марио несколько секунд смотрел на него, раздувая ноздри. Потом, произведя неопределенное движение рукой, он сказал:
– Это совсем другое дело. В конце концов, порядок должен быть во всем. Но могли же мне сразу просто сказать, что я не прав…
– Да пойдем же! – в отчаянии вскричал Сименон.
– Жак, – сказал Поль им вслед. – В восемнадцать ноль-ноль зайдешь ко мне.
Горбовский неожиданно вскочил.
– Подождите, Жак! – закричал он. – Один вопрос! Можно? Что вы будете делать, если столкнетесь в лесу с неизвестным животным?
– Пристрелю и позову биологов, – зло ответил Сименон и скрылся за дверью.
– Гордец какой, – сказал Горбовский и снова повалился в кресло.
– Видали? – сказал Поль. – Ну, я им покажу пробный выход, они у меня вспомнят первый закон человечества… – Он вернулся за свой стол, отыскал давешнюю сводку и приписал на полях: «22.00 – радиологическая тревога и землетрясение. 24.00 – общая эвакуация». Затем он нагнулся над микрофоном секретаря и продиктовал: «В 18.00 совещание всего свободного от дежурства персонала у меня в кабинете».
Горбовский сказал:
– Очень вы грозны, Поль.
– Тем хуже для меня, – сказал Поль.
– Да, – согласился Горбовский. – Тем хуже для вас. Вы еще очень молодой начальник. Со временем это проходит.
Поль хотел ответить, что, в конце концов, он предпочел бы вообще не быть начальником и что на благоустроенных планетах начальники вообще никому не нужны, как вдруг под потолком вспыхнул красный свет и раздался оглушительный, неприятный звон. Оба вздрогнули и разом повернулись к экрану аварийной связи. Поль включил прием и сказал:
– Директор слушает.
Послышался хриплый задыхающийся голос:
– Говорит Сартаков! Говорит Сартаков! Как меня слышно?
– Слышно хорошо, – нетерпеливо сказал Поль. – В чем дело?
– Поль! Мы свалились! Сектор семьдесят три, повторяю, сектор семьдесят три. Слышишь меня?
– Да, сектор семьдесят три. Продолжай.
– Пеленгаторы работают, люди целы, вертолет разрушен. Ждем помощи. Ты слышишь меня?
– Слышу отлично, жди на связи… – Поль положил руки на пульт. – Дежурный, говорит директор. Один дирижабль с одним вездеходом. На дирижабль группу Шестопала, на вездеход – Кутнова. Готовность доложить через десять минут. Полный аварийный запас. Повторите!