Шрифт:
Полёты давно перестали быть чем-то особенным для Семёна Даниловича. Вернее, часто летать он начал недавно. Просто казалось, что это длится целую вечность. За последние два года Семён налетал на порядок больше, чем за предыдущие тридцать девять. Сущая пытка, когда боишься летать. Страх становится обыденным, притупляется. Но остаётся, как запах
– Амстердам-Таллин, просьба пройти на посадку.
И снова в самолёте. Ну почему нельзя путешествовать только поездами?
Сидишь у маленького окошка аварийного выхода и думаешь, кто на этот раз достанется в попутчики. Мало заботило, кто именно это будет. Перелёты над Европой делали личность собеседника незначительной. Окажется рядом модель или оперный толстячок, перетекающий через подлокотник в твоё кресло – вы будете рядом максимум пару часов. Большинство за это время не успевают уснуть и начать храпеть. Однако, ничего не значащие разговоры успокаивали и позволяли отвлечься от факта полёта.
Посадка шла обыденно. Люди проходили по салону, больше интересуясь номерами кресел, чем другими пассажирами. Молодые, пожилые, мужчины, женщины. Как будто вращается лотерейный барабан. В любой момент из которого достанут шар с номером соседнего кресла. Седой старик? Прошел мимо. Кашляющий загорелый детина? К счастью, сел в паре рядов к носу. Кому-то не повезло. Хуже нет, чем лететь с больным на соседнем кресле. Особенно, когда он чихает у тебя за спиной. Молодая женщина с туристическим рюкзаком? Симпатичная… нет прошла мимо. Не очень-то хотелось. Семён Данилович отвернулся к иллюминатору и зевнул. Работа, конечно, халтурная, но утомляет.
По
– Привет, – машинально поздоровался он на английском.
Та улыбнулась и ответила: "Хай". Из-за глобализации стало невозможно по одному только приветствию идентифицировать родину человека. Характерное для США "хай" само по себе ничего не значило. Но помотавшись по Европе, Семён Данилович немного свыкся с местными акцентами. Попутчица "хаяла" по-другому. На всякий случай надо временно перевести в разряд запретных слова "чёрный", "негроафриканец" и – пуще всех! – "негр". А на случай литературных диспутов учитывать, что "Десять негритят" Агаты Кристи давно переименовали.
Женщина (приглядевшись, он оценил возраст в 25-30 лет) не подозревая о мысленных приготовлениях соседа, смотрела по сторонам. Её оценивающее изучение проходящих по салону пассажиров показалось мужчине настолько знакомым, что он улыбнулся и решился на вопрос.
– Часто летаете?
Она повернулась с дежурной улыбкой.
– Нет, не очень.
– Прошу извинить, если вы искали кого-то среди пассажиров.
Негритянка немного удивилась.
– Почему вы так решили?
– Обычно пассажиры садятся в кресло и начинают осматриваться. Трогают ремни, журналы в карманах кресел, столики. Или утыкаются в телефоны. Вы же смотрели на других, как если бы остальное вам уже было хорошо знакомым.
– Маршал, вы раскрыли себя, – погрозила она пальцем.
Семён Данилович сопоставил себя с образом военачальника с расшитыми погонами. Не совпало. Тогда он догадался, что имела в виду собеседница и утвердился в определении её гражданства. Федеральная служба воздушных маршалов-бездельников существует только в США.
Конец ознакомительного фрагмента.