Бесплодные земли
Шрифт:
Но еще до поляны Джейк остановился, заметив справа какой-то камень, вроде бы указатель. Он даже сошел с тропы, чтобы получше его рассмотреть. Там были буквы, выдолбленные на камне, но они давным-давно стерлись, так что их уже невозможно было разобрать. В конце концов Джейк закрыл глаза (раньше он никогда так не делал в снах) и принялся водить пальцами по буквам, точно слепой, читающий азбуку Брейлля. Буквы выстроились в темноте перед закрытыми веками — выстроились в предложение, загоревшееся голубым светом:
ЗНАЙ, ПУТНИК, ДАЛЬШЕ — СРЕДИННЫЙ МИР
Джейк, спящий в своей постели, подтянул колени
«Срединный Мир, — подумалось Джейку во сне. — Ну конечно. Сент-Луис и Топека, Страна Оз и Всемирная ярмарка. И Чарли Чу-Чу».
Там, во сне, он открыл глаза и зашагал к поляне, маячившей за деревьями. Она была вымощена старым потрескавшимся асфальтом. В самом центре ее желтел блеклый круг, очерченный яркой когда-то краской. Джейк понял, что это такое — баскетбольная площадка! — до того еще, как заметил другого мальчика. Он стоял в самом дальнем ее конце, у штрафной линии, и упорно бросал в корзинку пыльный и старый мяч фирмы «Уилсон». Мяч всякий раз попадал точно в кольцо, на котором не было сетки. Кольцо крепилось на некоей странной конструкции, похожей на будку у входа в подземку, закрытую на ночь. Закрытую ее дверь пересекали косые полосы. Желтые попеременно с черными. Из-за будки — или, может быть, из-под нее — доносился размеренный гул каких-то мощных механизмов. Этот звук почему-то встревожил Джейка. Даже напугал.
«Не наступи на роботов, — выкрикнул, не оборачиваясь, мальчишка, кидающий мяч. — Они, по-моему, все дохлые, но на твоем месте я бы не стал рисковать».
Джейк огляделся вокруг и увидел разбросанные по всей площадке обломки каких-то странных механизмов. Один походил на крысу, другой — на летучую мышь. А почти у него под ногами валялась ржавая механическая змея, разломанная на две части.
«Ты — это, СЛУЧАЙНО, не я?» — спросил Джейк, сделав еще один шаг по направлению к мальчику с мячом «Уилсон», но прежде чем тот обернулся к нему, Джейк уже понял, что это не так. Мальчик был выше его и крупнее. И старше. Лет тринадцать, как минимум. Волосы у него были темнее, а когда он поглядел на Джейка, тот увидел, что глаза у мальчишки карие. У Джейка же были глаза голубые.
«А ты сам как думаешь?» — спросил незнакомый мальчишка и, ударив мячом о землю, передал пас Джейку.
«Нет. Нет, конечно,» — выдавил Джейк извиняющимся тоном. Просто в последние три недели со мной что-то творится странное. Меня как будто надвое раздирает. Он похлопал мячом об асфальт и швырнул его в корзину почти с середины поля. Мяч описал в воздухе высокую дугу и бесшумно упал, пролетев через кольцо. Джейк был в восторге… но вместе с тем он боялся. И он даже понял, чего боится: того, что может сказать ему этот странный чужой мальчишка.
«Я знаю, — сказал странный мальчик. — Трудное времечко было, а?» На нем были повылинявшие хлопчатобумажные шорты в полоску и желтая футболка с надписью: В СРЕДИННОМ МИРЕ НЕ ЗНАЮТ СКУКИ. На лбу повязан зеленый платок, чтобы челка не падала на глаза. И перед тем, как все будет опять хорошо, сначала станет еще хуже.
«Что это за место? Куда я попал? — спросил Джейк. — И кто ты?»
«Это Врата Медведя… но и Бруклин тоже».
Такой ответ, казалось бы, не имеет смысла, и все-таки смысл в нем был. Джейк даже напомнил себе, что так всегда и бывает в снах, вот только сон этот был очень странным. Он не чувствовался как сон. Не воспринимался сном.
«А кто я такой, это
«Кто это — Генри?»
«Не важно. Просто ты постарайся, чтобы он тебя не заметил. Тебе нужно только идти за нами… и не терять нас из виду. А потом, когда мы уйдем…»
Мальчик внимательно посмотрел на Джейка. В глазах его жалость мешалась со страхом. Внезапно Джейк осознал, что мальчишка как будто тает… сквозь желтую его футболку уже начинали проглядывать черные с желтым полоски на двери будки.
«А как я тебя найду?» — Джейк вдруг испугался, что этот мальчишка исчезнет — растает — не успев рассказать ему все, что ему нужно знать.
«Без проблем, — отозвался тот. Голос его прозвучал точно звенящее эхо, как-то странно и жутко. — Садись в подземку и поезжай до Ко-Оп Сити. Там ты меня и найдешь».
«Нет, не найду! — в панике выкрикнул Джейк. — Ко-Оп Сити большой! Там столько людей живет… сто тысяч, наверное!»
Теперь незнакомый мальчишка превратился в туманный и призрачный силуэт. Только карие его глаза не исчезли. Они остались, как улыбка чеширского кота в «Алисе». Они смотрели на Джейка с сочувствием и тревогой. Без проблем, повторил он. Ключ ты нашел. Розу — тоже. Точно так же найдешь и меня. Сегодня, Джейк, после обеда. Часа в три. Да, в три часа — в самый раз. Только тебе нужно действовать осторожно и быстро. — Он замолчал на мгновение, призрачный мальчик со стареньким баскетбольным мячом, что лежал у прозрачной его ноги. Мне пора уже… было приятно с тобой познакомиться. Похоже, ты парень что надо, не зря же он любит тебя. Однако, опасность еще существует. Будь осторожен… и действуй быстро.
«Подожди!» — крикнул Джейк и бросился через площадку к исчезающему мальчишке. На бегу он споткнулся об одного из разломанных роботов. О того, что был похож на игрушечный детский трактор. Не устояв на ногах, Джейк упал на колени, продрав штанины. Не обращая внимания на жгучую боль, он продолжал кричать: «Подожди! Ты мне не все еще рассказал! Ты должен мне много чего рассказать! Объяснить, почему это все происходит! И почему — со мной?!»
«Из-за Луча, — отозвался мальчишка, который теперь превратился лишь в пару парящих в пространстве глаз. — И еще из-за Башни. В конечном итоге все служит ей, Темной Башне, даже Лучи. Думаешь, ты какой-то особенный? Думаешь, ты отличаешься чем-то?»
Джейк рывком вскочил на ноги.
«А его я найду, стрелка?»
«Я не знаю, — ответил мальчик. Теперь голос его звучал словно издалека, за тысячу миль отсюда. — Я знаю только одно: ты должен попробовать. Насчет этого, если честно, выбора у тебя нет.»
Мальчишка исчез. Баскетбольная площадка посреди дикого леса теперь опустела. Все затихло, остался лишь гул механизмов под будкой, но Джейку не нравился этот звук. Что-то в нем было не то, и Джейку подумалось вдруг почему-то, что неполадки и сбои этого механизма как-то воздействуют и на розу. Или, может быть, наоборот. Все здесь взаимосвязано, странным образом сплетено воедино.