Беспилотник
Шрифт:
– И так, давайте, начнем уже о главном. Некий экскурс, я думаю, закончен.
– Первое. Я беру на себя ответственность утверждать, что Ум человека и его Мозг – это суть разные вещи. И находятся они между собой в соотношении, как велосипедист и велосипед. Ну, или мотоциклист и мотоцикл. Нет. Даже, не так. Они относятся друг к другу так же, как водитель и автомобиль. Например, автомобиль заглох из-за неисправности. Это означает, что неизбежно наступит такой момент времени, когда водитель его покинет. Свой заглохший автомобиль. Аналогичная же ситуация, в случае аварии и разбития авто. И я возьму на себя смелость
… По залу пошел уже сильный ропот. Переходящий в гул.
– Давайте, пожалуйста, будем потише! Пожалуйста! – вмешался в сложившуюся ситуацию спикер форума Мохамед Кумар, обращаясь к слегка взбунтовавшемуся залу. – Прошу вас!
Шум, все-таки, понемногу стих. И несколько распалившийся, и от этого, заметно переставший тщательно выбирать слова и фразы, а равно, как и свои утверждения, Павлов продолжил:
– Слушайте мои доводы! Я могу на этой скользкой паранормальной почве, даже, провести некоторые наводящие доказательства. Которые любой может воспринимать, как хочет. А доводы таковы:
– Ум человека и его Мозг, как я уже говорил, – это суть разные вещи. У них разная природа. Материальная и нематериальная. И болеют они по-разному.
– Мозг лечат чем? Таблетками, порошками, микстурами, хирургией, электричеством. Материальным, молекулярным. Мозг имеет генетико-биологическую программу развития и существования. Его эволюция происходит по Дарвину.
– Ум лечат беседами, толкованиями, разговорами, молитвами, инструкциями, убеждениями. Нематериальным. Не молекулярным. Ум с самого рождения находится под юрисдикцией Господа.
По научно-пропитанному и, вроде, маленько уже подутихшему залу, снова пошел ропот. Но, Павлову было на это наплевать. Он продолжал:
– Смысл жизни Ума, а не побоюсь и добавить Ума-Души, заключается во фразе: «Учиться и учить. Помогать и просить помощи. Стараться не противоречить Господу». «Не противоречить» – это означает приблизительно то, что, возможно, нам известные Заповеди Христа – это и есть некий законодательный инструмент. И их необходимо соблюдать. Или, если идешь на троечку, то, хотя бы, их придерживаться. Эволюция же Ума происходит по Библии, Корану и т.д. То есть, обусловлена неким, ранее выставленным Господом на человечество, смысловым бандажом. А точнее, это и есть вариант очень слабо меняться в эволюционном плане.
Шум продолжался. И, даже, несколько усилился. На большом экране режиссеры уже показывали то докладчика, то кого-то из выкрикивающих в зале. Павлов продолжал:
– По истечении же биолого-генетической, или генетико-биологической, если хотите, программы существования Мозга, последний разрушается. Ум же, претерпевая вместо смерти, которой для него нет, некую метаморфозу своей сути, просто, отчаливает от своего бывшего, но ныне разрушенного, пристанища и безусловно отправляется в обязательном порядке, так сказать, с зачеткой за жизнь в руках на «разбор полетов» к Господу. Так как, повторюсь, с самого своего рождения Ум находится…, ум находится под Его юрисдикцией.
В непрекращающемся ропоте послышались и русскоязычные возгласы: «Прекращай свою поповскую пропаганду!». Но, Павлову было абсолютно неинтересно, что о нем и сути им изложенного
Он понимал, что сама тема и им изложенное могут быть, просто, неподъемными для некоторой части аудитории. Павлов и предполагал, что будет возможен скандал. О чем он, собственно, и предупредил всех в начале своего выступления. Но, желая, все-таки, достойно завершить свой доклад, он постучал по микрофону пальцем, создав грохот из динамиков в зале, помолчал и, снова, заговорил. Но уже громче и увереннее:
– Из выше изложенного… Из выше изложенного можно сделать вывод, что Ум каждого индивида с самого начала и всегда находится в другом, отличном от материального, мире. И, скорее всего, привычный нам материальный мир является, всего лишь, частным случаем более огромного нематериального мира. И в истоках своих содержит нематериальные причины. А может…
Но, поскольку микрофон Павлова отключили, то уже мало кто услышал, что там такое «может». А спикеру Кумару пришлось, воспользовавшись уже своим, неистово в него призывать зал успокоиться и соблюдать порядок.
Для себя же констатируя, что скандал получился, и что, вроде как, это, даже, лучше для его команды. Да и для него самого, Павлов с своими листками под мышкой, ушел с трибуны, постаравшись быстро раствориться в череде повскакивавших с мест.
Приглядываясь внимательно к попадающимся встречным, ему стало понятно, что, теперь-то, всей этой научной и околонаучной, да, и, конечно же, желтой прессе, найдется, о чем порассуждать. Будет, что обсудить, и, кому поперемывать косточки. Известность, так сказать, обеспечена. Но, и она, не является, как бы, самоцелью для его команды. Все-таки, основным же остается то, что суть им изложенного станет достаточно широко известной.
Заседание оказалось прерванным. Спикер объявил часовой перерыв. И, потихоньку, в зале форума стало все больше и больше появляться свободных мест.
«Шухер!» – Олег с улыбкой сказал, собирающимся группкой, своим. И всей своей командой, с быстро присоединившейся к ним, сидевшей отдельно от остальных в зале, женой Валерия Ириной, а, так же, преследовавшими их журналистами, которые болтались сзади, выкрикивая полубессмысленные вопросы на английском: «Павлов! А вы инопланетян видели?» или что-то подобное, быстро спустились по лестнице с ультрасовременными стеклянными с блестящими металлическими клепками перилами и скорей направились к выходу. Который своими тремя вращающимися, опять же стеклянными лопатами дверями, наконец-то, выплюнул их на улицу к автомобилям.
Оторвавшись, кое-как, от прессы и вылетев из здания, они переглянулись между собой, осматривая друг друга.
– Ну, ты и дал им по мозгам! – проговорил, не отдышавшийся еще толком его друг и коллега Валера Шанин.
– По умам, Валера, по умам. Хоп! Пошли к машине! Где она у нас? – хлопнул в ладоши и громко сказал Павлов, внимательно разглядывая свою, все еще восторженную жену, Наталью. И, заодно, уже серьезно заглянул в озабоченное лицо Ирины.
– Шухер, так уж шухер! – в ответ на его взгляд сказала Ирина, тоже его коллега и, заодно, супруга Валерия Шанина.