Беспечные
Шрифт:
Орэн гневно запустил трофей в пустоту. Он тяжело дышал и всё пытался обуздать сорвавшиеся с цепи эмоции.
«Быстро же ты сдался, урод! Незачёт! — шумно выдохнул. — Три — один. Хрен с тобой! Убивать я тебя не буду!»
— Прости, — сказал он грифону, более менее успокоившись и с заботой в голосе, — за то, что уронил на тебя копьё. Надеюсь, не поранил.
«Нет».
— Я рад, — искренне обрадовался Орэн и спокойно добавил: — Завершаем «чисто», а то наш противник думает, что мы его можем победить
«Согласна. Он оборзел!»
Орэн достал новое копьё и повертел головой — рана на шее саднила, но движений не сковывала.
Над ними пронеслась тень, но высоко — не достать. Орэн обернулся и отправился вдогонку, но набирать высоту не спешил, решив снова подставить спину под удар.
— Подпускаем и закручиваем, — приказал он.
Его грифон продолжал лететь горизонтально, игнорируя противника, но заметно напрягся.
— Три, — начал отсчёт Орэн и разложил копьё. — Два, — грифон Ивара выпустил передние лапы и нацелился ими в голову и плечи Орэна. — Один, — Орэн резко перехватил копьё по краям средней секции и выставил его над головой, ловя им когтистые лапы — грифон инстинктивно схватился за копьё, как за ветку, а Орэн заорал во всё горло: — Марш!!!
Его грифон резко крутанулся — заскрипели ремни на седле, заныли мышцы на руках и спине Орэна, и его чуть не разорвало на две части, но он выдержал и не выпустил копьё из рук. Выдержало и седло. Грифон Ивара сделал полтора оборота вокруг грифона Орэна и, безвольно отцепившись, полетел спиной вперёд, как камень из пращи.
— Догнать!!! — заорал Орэн, складывая копьё и пытаясь понять, ничего ли он себе сейчас не оторвал. Всё его тело жутко болело, но слушалось.
Грифон Ивара несколько раз перекувыркнулся в полёте и, наконец выровнявшись и расправив крылья, запарил над лесом. Ивар сидел с посеревшим лицом, пытаясь унять головокружение, и смотрел на последнее копьё в его руке.
Услышав грозный стрекот грифона слева, он вяло обернулся — как таран на него несся разъяренный грифон с не менее жуткого вида наездником. Казалось, что его нечеловеческий оскал можно разглядеть даже через непрозрачную маску.
— Уходим! — приказал он, но грифон не послушался и продолжал медленно парить в воздухе.
Ивар покрепче сжал копьё, выровнялся и принялся встречать смерть лицом к лицу, прекрасного осознавая, что силы одной левой руки ему не хватит, чтобы отбиться от клюва и лап разъярённого грифона.
— Сближение и оборот! — скомандовал Орэн.
Казалось, ещё мгновение — и Ивар окажется в клюве грифона, и тот разорвёт его лапами надвое, но грифон резко крутанулся вокруг своей оси, зависнув на это мгновение лапами кверху. Тут же в Ивара прилетело копьё Орэна, садануло по запястью обратной стороной. Оно проскользнуло между рукой и копьём Ивара и, словно рычагом, выбило оружие из его из рук. Не успел Ивар даже осознать боль в ушибленном запястье, как грифоны разминулись.
— Четыре!!! —
— Садимся на стартовую поляну, — скомандовал Орэн и впервые позволил себе оглянуться по сторонам. В небе он насчитал ещё семерых грифонов и был доволен.
«Хоть кто-то меня слушается, — устало подумал он и ещё раз обернулся на Ивара. — Этот вроде сдался. Можно и отдохнуть».
Орэн слегка обмяк в седле и позволил себе расслабиться до тех пор, пока они не приземлятся.
Через четверть часа он уже садился на поляну. Когда лапы грифона коснулись земли, он бесшумно и тяжело выдохнул, но тут же взбодрился и снял маску.
Первым делом он осмотрел ремни безопасности на седле и заметил, что один из ножных ремней, что прижимал бедро к седлу, подрастянулся, в нескольких местах лопнули нитки швов и вылетели заклёпки. На втором ножном ремне пряжка почти разодрала ремень надвое. Но хуже всего дела обстояли с поясным ремнём: его почти полностью вырвало из спинки седла, и он держался там буквально «на соплях».
«Мда… — безрадостно подумал Орэн. — Пора начинать удивляться, как я не выпал из седла во время последней атаки…»
Он отстегнулся и спрыгнул на землю, а затем резко дёрнул поясной ремень, выдирая его окончательно из седла. Орэн всегда считал, что ненадежная защита хуже её отсутствия, ведь заставляет тебя расслабиться и забыть о её ненадежности или, что ещё хуже, надеяться на неё. Ремень он спрятал в одну из седельных сумок, а из другой достал мясо для грифона и принялся его кормить.
Следом на поляну приземлился Ярослав и остальные наблюдатели. Последним прилетел Ивар. Не успели лапы его грифона коснуться земли, как он спрыгнул с него, подошёл к Орэну и с силой толкнул его в грудь.
— Ты сражался грязно! — гневно сказал Ивар. — Как чужак!
Орэн пошатнулся и отшагнул назад, восстанавливая равновесие, и мимоходом заметил, как Ярослав напрягся, а взгляд его похолодел.
— Ярик, не вмешивайся! — приказал он и посмотрел на Ивара.
— И что ты хочешь этим сказать, Ивар? — спокойно спросил Орэн.
— Недостойно так себя вести с братьями! — презрительно сказал Ивар.
— Мы не в игры играем, — всё так же спокойно отвел Орэн. — В бою нет правил.
Ивар ничего не ответил, и Орэн скомандовал:
— Всем в строй!
Проглотив недовольство, его ученики выстроились в шеренгу, как и полагается. Две трети новобранцев были старше Орэна в среднем лет на пять, и их можно было понять: они приехали добровольно из центра мира «нести порядок и просвещение» в это захолустье, а тут ими командует какой-то сопляк, да ещё и обращается к ним без должного уважения и почтения.
— Кто из вас запомнил, куда упали копья — шаг вперёд.
Вперёд шагнул только Ярослав.
«Самоуверенные попались», — мысленно усмехнулся Орэн, а вслух требовательно спросил: — Сколько копий заметил, Ярослав?