Бесобой
Шрифт:
— Точно наш был. Визара какого-то к вам изгнали, похоже. Он и пытался путевой камень из дерева сделать. А змеи на магию среагировали. Змеи и магия, они как магнит и железная стружка. Я по телеку опыты видел…
— Так вот, рассказываю. Сначала я начала его разубеждать. Типа показалось, все дела, со всеми бывает, а он в ответ смеётся. Нет. Я, мол, точно знаю. Ну, я крою своей историей — про демона, которого вы с Данилой прикончили. Без подробностей, про вас ни слова, но так, в общих чертах. Он сразу обрадовался, говорит: «Напиши про это в ТКВ». Я ему: «Куда?» А он, оказывается, начал искать
— А что пишут? — спросил Шмыг. — Не в плане описаний, а… за кого их принимают-то? За пришельцев?
— Знаешь… я сама прифигела, но обычно чуть ли не за богов. Многие на серьёзных щах считают, что это им удача выпала, благословение. Так хреново людям живётся, что они в любой паскуде бога увидеть готовы.
— У нас в Аду в этом плане проще. Мы там иллюзий не испытываем. Знаем, что боги — такие же паскуды, как и мы.
Данила уже не удивился, что, когда провалился в неглубокий сон, в котором всё было какое-то кривое и зыбкое, к нему снова Лиза пришла. Снова перед его глазами пронеслась приятная сцена: скоро они поедут в свой первый отпуск, в который удалось вырваться вдвоём. Лизе на работе дали какую-то шальную премию, и она попросила выдать ей всю сумму налом, причём полтинниками, чтобы принести домой пачку денег.
— Поехали на море! Буду ходить по пляжу и всем рассказывать, что заработала мужу на отпуск.
— Ага, а я просто ипотеку, квартиру и фитнес кое-кому оплачиваю, — саркастично заметил Данила.
— Я не виновата, что ты не умеешь деньги на удовольствия тратить. Но это ничего, я тебя ещё превращу в человека. Научу деньгами сорить, — коварно улыбнулась Лиза.
— Лиз, давай как-нибудь без этого обойдёмся. Одна транжира в семье — это ещё куда ни шло, но если мы вдвоём навалимся, то…
— То будем жить недолго, зато красиво! Хочу на море, а поскольку сегодня ехать на море уже поздно, пошли на аттракционах кататься.
И они пошли. Во сне всё, кроме самой Лизы, было условное, в том числе время и пространство, поэтому они сразу после этих слов оказались в кабинке колеса обозрения.
— Дань, а чего мы вниз не едем? — настороженно спросила Лиза, поглядывая на землю.
— Не знаю. Может, ждут, пока мы округой налюбуемся? — предположил Данила первое, что пришло в голову.
— Так десять минут любуемся уже. Я уже вот заметила, что у того памятника взгляд какой-то жуткий.
— Ну, вообще да, как-то очень уж долго.
— Дань, ты должен был сказать: «Не десять, а пять, и вообще, всё нормально». Чтобы я не боялась, — упрекнула его Лиза, по-детски поджав губы.
— А ты боишься?
— А если боюсь, ты меня успокаивать будешь?
Он целовал её в шею, а вокруг было так красиво, что и правда захотелось, чтобы колесо застряло и их бы вызволяли какие-нибудь монтажники, которых вечером днём с огнём не сыщешь. Но скоро колесо снова пришло в движение.
— Давай сразу на два круга билеты купим. Я снова буду бояться, ты будешь меня успокаивать.
— Я тебя успокаивать и внизу на лавочке могу. Бесплатно. А тебе бы только деньгами сорить, — Данила взъерошил ей волосы, а Лиза вытащила из кармана блузки котлету из полтинников:
— Могу себе позволить, в отличие от некоторых!
Они сговорились прокатиться на колесе обозрения ещё один раз, а потом пойти есть пончики и запивать их тёплым невкусным квасом, ведь тут же главное — это сам процесс… Данила думал, что Лиза как обычно испачкает нос сахарной пудрой, но в итоге пудрой измазался он сам.
— Я теперь понимаю, почему ты деньги не тратишь. Ты всё на кокос спускаешь. Вон, все ноздри белые.
— Да где? Я аккуратно ел!
— Я аккуратно ел! — передразнила его Лиза, изображая, будто не попадает пончиком себе в рот.
Они оба захохотали. И Данила проснулся, но не от их с Лизой смеха.
Это ржали Марина Плетнёва и чёрт по имени Шмыг.
— Так и сказали?
— Да они мне диск подарили, хочешь покажу?
— Чего там показывать, поставь! Я это слышать хочу.
— Вы что ржёте? — зевая задал вопрос Данила.
— Марина рассказывала, что недавно группу на концерт везла. Молодые девчонки-панкушки, — прекратив наконец смеяться, ответил Шмыг.
— Так а ржёте-то чего?
— Нашла диск? Покажи ему. Если я это произнесу, я от смеха лопну. Читай название группы.
Даниле всучили тоненькую квадратную коробочку с компакт-диском. На обложке три блондинки позировали с гитарами на фоне сожжённой тачки. Данила спросонья ещё туго соображал и прочитал вслух, будто на автомате:
— «Взмах Титьки».
Марина и Шмыг снова захохотали на всю машину.
— Чушь какая, — Данила отдал диск обратно таксистке, но потом всё равно сам прыснул.
Навигатор показывал, что до склада компании «ТПРНС Трейдинг» оставалось ехать четыре с половиной минуты.
«Кораблёва позвонила Сане и сказала, что их зовут выступать на открытии клуба. Правда, третьими с начала, и это вообще часа четыре дня, но это же не на улице, а в помещении. Был бы на открытом воздухе концерт, днём они смотрелись бы отстойно — диоды на инструментах было бы не видно, и главная фишка группы ушла бы в молоко. А в помещении — нормально. Надо соглашаться.
Саня кивала, сказала, что ей, в принципе, и на улице было бы нормально. Спросила, есть ли какие-нибудь подводные камни. Придётся ли билеты у организаторов выкупать, чтобы потом продавать их самим. Кораблёва ответила, что нет. Ничего платить не надо, орги сами обещают ящик пива на команду поставить. Есть только один момент…
„Ну, сейчас начнётся…“ — подумала Саня, и её охватила злоба. Ей казалось, что вот этот один момент всё испортит.
— Попросили сменить название, чтобы на афишах можно было написать.