Бесобой
Шрифт:
— Ты, Данила, гигант мысли. Скоро до того, что вода мокрая, додумаешься.
— Я имею в виду, что если мы будем ломиться туда снизу, нас быстро засекут. А вон на той штуке можно сразу на двадцатый этаж рвануть, — Данила показал пальцем на строительную люльку, в которой лежала бытовая химия мойщиков окон.
— Чё-то она хлипкая какая-то… Не доверяю я ей, — Шмыг насупился.
— Ты летать умеешь, умник.
— Да я в курсе. Просто хотелось посмотреть, как ты охрану прикладом лупишь… Ну, может,
Даниле и Шмыгу повезло как минимум два раза подряд. Во-первых, оказалось, что те окна на двадцатом этаже, до которых можно было подняться на люльке, как раз были окнами зеленинского кабинета, а во-вторых, когда Данила одним ударом высадил стекло, не завизжала никакая сигнализация.
— Дань, что-то я не верю, что всё так гладко складываться может. Вдруг у них тут сигналка бесшумная, и сейчас сюда мордовороты толпами ломанутся, — опасливо предположил чертёнок.
— Будем решать проблемы по мере поступления. Ты давай компьютер включай, ищи любые зацепки, а я пока по ящикам пошарюсь.
— Я уж и отвык от того, что машина может включаться не по десять минут… — Шмыг сделал мечтательную моську. — Слушай, а может, стырим отсюда каких-нибудь золотых цацок — их тут полно, а Зеленину они явно теперь без надобности. Снесём в ломбард, бабок выручим. Купим игровой комп, — последнюю фразу Шмыг протянул прямо совсем уже мечтательно.
— Я тебе стырю, мышь летучая. Ищи документы лучше. Всё что угодно: поставки, ордера, деловая переписка. Я флешку из дома взял — скидывай всё, что найдёшь, — Данила выложил флешку на стол.
— Ты чё, это ж синяя. Синяя — значит, моя. Туда ничего не поместится. У меня на ней… фильмы.
— Заново потом скачаешь.
— Скачаешь их, как же, — Шмыг закатил глаза. — Там трекер с ними заблокировали. За аморалку.
Данила красноречиво посмотрел на Шмыга, и тот послушно воткнул флешку в системный блок и принялся удалять директорию «xxx». А пока ползунок на экране доползал до отметки в сто процентов, чертёнок всё-таки решил проверить ящики стола на предмет чего-нибудь ценного.
— Дань, как думаешь, а папка с надписью «сход-развал» — это то, что нам надо? — не поднимая головы, окликнул напарника Шмыг.
— На кой нам нужен «сход-развал»?
— «Сход-развал» — это что регулируют?
— Ну, колёс… а-а-а. Глянь-ка, что там.
— Тут… график доставки продуктов в клуб. Фуры приходят по понедельникам, средам и пятницам. Нормальная же тема: привозить дурь вместе с едой, потом из клуба уже распространять по дилерам.
— Звучит логично. А там написано, откуда везут-то? — поинтересовался Данила.
— Ну, смотря что. Пишут, что бухло отгружают на каком-то терминале на северо-западе… Так, стоп. Дань, как думаешь, а ночному клубу зачем по пять мешков муки три раза в неделю? Это ж вроде
— Откуда мука? — Данила насторожился.
— Южное Бутово. Отгружает фирма… Не знаю, как читается… «Тэ-Пэ-Эр-Эн-Эс Трейдинг», во. Ну, ты знаешь, известные бутовские мукомольни.
— Провезти наркоту под видом муки? Рабочая вроде схема, — Данила задумался. — Забирай тогда «сход-развал» этот, дома повнимательнее почитаем.
— Ага. Мешок дай один.
— Там песок у него в ящиках, что ли?
— Дай мешок, тебе говорят.
Данила непонимающе посмотрел на напарника и протянул тому мешок, и Шмыг тут же принялся их чем-то наполнять.
— Я себе компенсирую моральный ущерб за то, что хорошее жизнеутверждающее кино с флешки пришлось удалить. Мне теперь нужны будут новые позитивные стимулы. Например… — Шмыг, кряхтя, поднял мешок, набитый банкнотами по пятьсот евро, лежавшими пачками в том же ящике, что и папка «сход-развал». — Например, игровой ко-о-омп.
Вдруг с улицы донесся вой сирен.
— Дань, шухер. Нам бы это… в люльку!
Но люлька в этот самый момент полетела вниз. Шмыг выглянул из разбитого окна наружу:
— Хреновые у нас дела, Данила. Видимо, сигналка всё-таки была. Бесшумная. Или вон та подруга сработала.
Чертёнок показал когтем на камеру, висевшую под потолком.
— Чего ж ты такой глазастый, когда уже поздно?
— Я очень глазастый. Я углядел парней, которые нашей люльке тросы срезали. А внизу спецназ высаживается.
— У меня новости ещё хуже.
— Куда уж ещё хуже-то?
— Холодный. Через толстовку чувствую, — Данила показал на жетон.
— Чего делаем-то? С боем выбираемся?
— По возможности никого не трогаем. Я сомневаюсь, что в Москве целый демонический спецназ орудует…
Данила и Шмыг выглянули в коридор. Там пока было чисто. Они бросились к лифту. Двери медленно начали открываться…
— Бегом отсюда, там мужики в касках.
Напарники рванули в другую сторону. Сзади доносились голоса спецназовцев, докладывавших обстановку по рации:
— Подтверждаю. Это киллер с крысой. С описанием совпадает. Так точно. На поражение.
— От лифта они нас отрезали. Придётся по лестнице! Не отставай, Шмыг, и брось ты этот мешок!
— Ага, держи карман шире. Да я сдохну скорее!
Несколько пролётов лестницы они преодолели без приключений, а на пятнадцатом этаже Данилу уже поджидали двое в бронежилетах и с автоматами. Данила сначала потянулся было рукой к жетону, но вовремя осёкся — татуировки, если их активировать, даруют такую силу, что простого человека одним ударом можно запросто прикончить. А эти двое точно были людьми. Если бы хотя бы в одном из них сидел пассажир из Преисподней, жетон был бы уже ледяной.