Бесноватые
Шрифт:
– Нет.
– Хотя вы знали – или, по крайней мере, подозревали – о существовании клада?
– Да, я подозревал об этом.
– Я тоже.
И судья Филдинг махнул своим хлыстиком.
– Многие, Джеффри, слышали историю о сумасшедшем Томе Уинне и его легендарной возлюбленной. Но лишь несколько человек – и не последним был среди них главный магистрат, который должен знать такие вещи по долгу службы, – знали, что женщина эта – Грейс Делайт. Сегодня утром, когда я допрашивал присутствующую здесь девицу Ролстон и она, как я вам
– И вы, – вскричала Пег, – устроили эту ловушку? Из-за того, что я сказала?
– Именно. – Судья Филдинг снова повернулся к Джеффри. – Я дал вам возможность рассказать о драгоценностях мне; вы ею не воспользовались. Я предостерег вас; вы не вняли предостережению. Я даже отправил вас с небольшим поручением в Челси, надеясь, что у вас будет время и вы передумаете. Вам все было нипочем. Подумали вы о том, как все это выглядит?
– Как выглядит?
– Да. Не жалея слов, вы разглагольствовали о необходимости пресечь действия двух негодяев – Хэмнита Тониша и Лавинии Крессвелл, а сами готовы были повести себя не лучше, чем они. Можете ли вы после этого жаловаться, что я вел с вами нечестную игру? Станете ли вы удивляться, что я подвергал сомнению все ваши свидетельства?
– Я…
– Так станете?
– Нет, – ответил Джеффри, помолчав секунду. – Нет, не стану. Гнев часто толкает нас к необдуманным поступкам. И все же я не понимаю…
– Чего вы не понимаете?
– У вас были основания не доверять мне. Тем не менее, если судить по вашему тону (как вы любите судить по моему) может сложиться впечатление, что вы взываете к чему-то во мне, или что-то мне предлагаете, или же делаете вид, что по-прежнему верите в мою порядочность.
– Делаю вид, что верю? – воскликнул судья. – Не знаю почему, но я в нее действительно-таки верю.
– Почему?
– Вы могли бы присягнуть, что все это время знали о существовании завещания, и никто не смог бы вас опровергнуть. Скажите-ка мне теперь: для того чтобы завладеть драгоценностями, могли бы вы убить старуху?
– Не знаю. Не думаю.
– Если бы завещание не открыло вам, что вы и так можете взять эти драгоценности, что они все равно ваши, смогли бы вы привести свой план в исполнение?
– Я…
– Нет, – решительно сказал судья Филдинг. – Нет, даже на это вы не решились бы. И все же кто-то ее убил. То, что это – убийство, и вы, и я знали с самого начала.
– Сэр, только сегодня утром вы говорили, что это – естественная смерть.
– Разве? Ерунда! – бросил магистрат. Он наклонился вперед; от напряжения лицо его пошло морщинами. – Я слеп, но не во всем. Не обращайте внимания на мои слова, когда я хочу что-то из вас вытянуть. Грейс Делайт убили. Вы знаете, кто это сделал?
– Да. – Джеффри облизнул пересохшие губы. – Думаю, что знаю.
– Сможете вы представить доказательства?
– Наверное,
– Ага! Так я и думал! Тогда вы доставите мне убийцу, Джеффри. Даю вам двадцать четыре часа.
Молчание наступило в гулком мраморном ящике.
Никто не произносил ни слова. Судья Филдинг стоял в дверях, выставив вперед свой хлыстик. Джеффри, облокотись спиной на клавесин, внимательно его разглядывал.
– Понятно, – произнес он наконец. – Вы снова даете мне поручение, желая еще раз испытать мою честность. После этого мы квиты. Так ведь?
– В общем, так.
– А как будет с вашим обещанием относительно того, что Пег придется вернуться в Ньюгейт?
– Ни при каких обстоятельствах ей не придется туда возвращаться. Даю вам слово.
– Сэр, а что, если этого потребует закон? Сможете вы ему противостоять? Я пытался загнать Лавинию Крессвелл в угол. У меня ничего не вышло. Миссис Крессвелл по-прежнему не сломлена и все еще опасна. Что, если она потребует, чтобы Пег вернули в тюрьму? Этого мы боялись больше всего.
– Она не потребует. После того как я поговорил с Хьюзом, все переменилось.
– Переменилось? Каким образом?
– Миссис Крессвелл здесь больше не появится. Миссис Крессвелл собрала вещи и бежала.
Теперь Джеффри вскрикнул от удивления.
– Это и хотел сказать вам Хьюз?
– Да.
– Значит, она не ушла просто на вечер, как вначале уверял вас Хьюз и остальные слуги? Что-то вынудило ее покинуть поле боя? А Хьюз, ее подручный, либо сразу не сообразил, либо не придал этому значения? Но после, когда по вашим вопросам он понял, что ему грозит опасность со стороны закона, а также услышав, что сэр Мортимер будет жить, он поспешил во всем признаться и заявил, что с его стороны не было никакого злого умысла? Я правильно излагаю?
– Несколько сбивчиво. Но – признаю – правильно.
– Судья Филдинг, когда вы с сэром Мортимером Ролстоном планировали поместить Пег в тюрьму, сказал вам сэр Мортимер об угрозе, которая исходит от миссис Крессвелл? Сказал он, что это за угроза? Видимо, нет. Я думаю, сэр Мортимер одурачил вас, как дурачил всех остальных. Вы ведь только сейчас начали догадываться, в чем дело? Судья Филдинг, а вы сами – вполне ли обдуманно действовали вы в этом вопросе?
– Может быть… М-да! Что ж, возможно, я был введен в заблуждение. Ну и что? Сейчас это для нас не важно.
– А для кого же это важно? – воскликнула Пег. – Негодяй вы!
– Барышня!..
– Негодяй и есть! Вы все свалили на Джеффри! Прикидывались этаким духом всеведущим! А сами увязли по уши в этом деле и выбраться не могли, только не хотите этого признать. Так бы и остались в дураках, если бы не мой Джеффри!
– Ваша честь! – в ужасе вскричал Брогден, устремляясь к судье. – Этого нельзя терпеть!
– Брогден, – произнес судья, обращаясь к клерку, – попридержите язык.
Он повернулся к Пег: