Бесков
Шрифт:
Имелись соображения и по поводу улучшения материальной базы. Например, стадион, успешно построенный к 2014 году, являлся заветной мечтой Константина Ивановича. Он, по идее, вовсе не хозяйственник, упрямо и, как ни удивительно, небезуспешно пробивал желанную многими тысячами болельщиков «Спартака» стройку. Будущую арену Бесков видел так: «Это сугубо футбольный стадион, без легкоатлетических секторов и беговых дорожек, только футбольное поле и трибуны. У нас есть план-проект такого стадиона на сорок тысяч зрителей. Там будет гостиница для иногородней команды, приезжающей к нам на игру, а также для немосковских гостей клуба.
Похоже на «Открытие Арену»?
«Некремлёвский мечтатель» Бесков собирался договориться с народом, чтобы тот по трудовому рублю отдал для строительства стадиона. В газете «Неделя» подготовили текст обращения к болельщикам с указанием расчётного счёта, на который нужно было перечислять средства. Большое затевалось дело...
В том, что тогда ничего не получилось, вины Бескова нет. В конце 1988 года его уволили «в связи с затянувшимся пенсионным возрастом».
Формально руководитель футбольно-хоккейного клуба «Спартак» К). А. Шляпин удовлетворил просьбу тренера об отставке, поданную ещё в августе. В середине последнего месяца лета Ю. Ваньят объявил в «Советском спорте»: «К. Бесков в связи с болезнью написал заявление об уходе, хотя он, видимо, доработает 12-й сезон в “Спартаке” и, не исключено, опять обеспечит команде один из комплектов медалей. Хотелось бы, конечно, видеть К. Бескова на тренерском мостике и впредь, пока это позволит ему здоровье».
Насчёт здоровья всё справедливо. Прожитые после шестидесяти годы по определению не добавляют свежести и бодрости. Здесь же наложились проблемы со стадионом, составом — речь-то шла об очередной модернизации. В результате стало зашкаливать давление. Главный тренер даже не летал с коллективом, если матч проходил далеко от Москвы. Однако качеством идей, масштабом творчества по-прежнему превосходил подавляющее большинство молодых, полных физических сил коллег по цеху.
К тому же увольнение в декабре на основании августовского заявления абсолютно незаконно. 1 января 1989 года в еженедельнике «Футбол-Хоккей» привлечённый в качестве эксперта доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой прав человека Всесоюзного юридического института Борис Назаров дал следующую оценку происшедшего:
«У этой ситуации две стороны — правовая и нравственная. Что касается законодательства, то меня поражают те товарищи, которые ссылаются на заявление Бескова об уходе, сделанное им в августе. Ведь известно, что по истечении двух месяцев такое заявление теряет всякую силу.
Что касается нравов, то обидно, когда в таком популярном клубе выносится решение, которое попирает элементарные нормы порядочности и справедливости. Мы столкнулись с эпизодом, стоящим в прямой связи с теми эпизодами прошлого, которые сейчас подвергаются справедливой критике. С человеком, отдавшим полвека советскому спорту и принёсшим ему немало побед, второпях и за его спиной организуется расправа. Это аморально. Похоже, это рецидив того юридического бесправного положения, в котором находятся наши футбольные тренеры».
За четверть века юридическое положение тренеров,
Бесков отдыхал в Кисловодске после тяжелейшего, вымотавшего до крайности, не принёсшего лавров сезона. При этом, восстанавливая пошатнувшееся здоровье, строил грандиозные планы. А вернувшись в столицу, узнал об увольнении.
Действительно, он хотел расстаться с половиной основного состава. Безусловно, чувства игроков, приговорённых к уходу, понять можно. Однако особенно расстроит Бескова реакция тех воспитанников, кому он продолжал доверять.
В самом деле, резких заявлений от футболистов общественность не дождалась, ультиматумов никто не ставил. В то время как, допустим, хоккеисты в открытую конфликтовали с тренером В. В. Тихоновым, отстаивали и отстояли капитана сборной Вячеслава Фетисова и победили затем на чемпионате мира-89. Спартаковцы же на последний, решительный не пошли.
Причин, как обычно, несколько. Для начала — команду уже покинули Хидиятуллин и Дасаев (перешедший в ноябре 88-го в испанскую «Севилью»), Хотя вовсе не обязательно, что и они могли бы противостоять чётко разыгранной комбинации, когда почти всё решилось за спинами спортсменов. Которых Константин Иванович учил собственно футболу, а не искусству драки за деньги или чьи-либо интересы. Его питомцы, вопреки гладиаторскому названию клуба, не были приучены восставать и вести войну до истощения сил за пределами футбольного поля. К тому же истинным противником Константина Ивановича оказался не кто иной, как Николай Петрович Старостин. Любимый игроками «Дед», создатель «Спартака».
И чью сторону прикажете футболистам занимать? Тот же Дасаев открыто говорил, что не представляет «Спартак» без Бескова и Старостина.
Как видите, хоккейная ситуация к футбольной не имела никакого отношения. В спартаковском случае всё тоньше, деликатнее. И трагичнее. Ведь в 1987 году умер Андрей Петрович Старостин — брат Николая Петровича и давний друг Бескова. Умный, обаятельный человек, он много лет сводил на нет противоречия в отношениях главного тренера и начальника команды. С уходом этой крупной личности долгое время тлевший конфликт вышел наружу.
Не секрет: начальник команды мог простить футболиста за нарушение режима только из-за того, что этот футболист выступает в красно-белой форме. Старший тренер, понятно, с подобной постановкой вопроса был категорически не согласен. Хотя желание расстаться с игроком связывалось у него, естественно, с другими факторами. Так или иначе, пресловутый «список Бескова» послужил эффективным катализатором. Или поводом для организационных выводов.
Константин Иванович, конечно, был оскорблён. И сообщил журналисту (в прошлом видному футболисту) Анатолию Коршунову, что посещать матчи своего бывшего клуба в сезоне-89 не будет. И правда, не посещал.