Бешеный
Шрифт:
…Поздно вечером пришел Котов. От него попахивало спиртным. Сообщил, что Казик расстрелян, плакал… передал мне его вещи: часы, очки, костяной мундштучок. Сказал, что вещи унес без спроса и теперь опасается, как бы не узнали. Но я думаю… — Тут зачеркнуто. — Сообщил подробности расстрела. Произошло это, по его рассказу, в конце августа — 25-го числа, в пять часов утра. Шел дождь. Расстреляли на территории тюрьмы и там же закопали. Пуля попала прямо в сердце. Стрелять там умеют…
По словам Котова, по поводу Казика пришел какой-то сверхсекретный документ, что
— Дальше вам неинтересно, — кончив читать, сообщила Анна Ивановна. — Так что все совпадает даже в деталях. — Она с интересом посмотрела на Олега. — Вы прямо прорицатель…
Озноб морозом прошел по коже учителя. Его назвали прорицателем! Заведующая тем временем снова извлекла коробку с вещами Караулов-ского и пододвинула ее к Олегу.
— Попробуйте, может, снова получится.
Но сколько Олег ни сжимал в руках часы, сколько ни пытался сосредоточиться, ничего подобного давешнему видению не наблюдалось.
— Не получается, — констатировала Анна Ивановна, — неудивительно: раз на раз не приходится. Кстати, — как бы мимоходом обронила она, убирая коробку на место, — наслышана о ваших похождениях в Монастыре. — Олег от неожиданности покраснел. — Много чего в городе болтали об этом деле, — она испытующе посмотрела на учителя. — Я к вам в душу лезть не буду, не в моих правилах. Но, между прочим, главврач Монастыря родной сын Карауловского.
Олег изумленно вытаращил на нее глаза.
— Абсолютно точная информация, — невозмутимо продолжила она.
— Но у главврача, по-моему, другая фамилия? — возразил Олег.
— Его мать снова вышла замуж, и он носит фамилию ее второго мужа.
— Вот это да! — произнес Олег. — Какие потрясающие совпадения!
— Вы, помнится, спрашивали, верю ли я в Бога? — неожиданно спросила заведующая. — И в Бога, и в черта.
Не бывает времени лучше летнего вечера. Солнце уже закатилось, мягкая прохлада точно обнимает. Тихо. Ни ветерка. Только назойливо звенят комары. Но и они не нарушают покоя, который в эти минуты, кажется, только и составляет мироздание. Покой и только покой, и ничего больше.
Олег сидел на скамейке возле дома. Длинные тени, отбрасываемые его стенами, забором, деревьями, начали сливаться и исчезать. Тьма наползала медленно и неумолимо. Прихлопнув очередного комара, Олег потянулся. Уходить в душную комнату не хотелось, но и сидеть просто так надоело. «Вот так и в жизни. И уезжать из Тихоре-ченска не хочется, и оставаться не имеет смысла. Что же, так все лето и просидеть в городке неведомо зачем? Нет! Завтра же прочь отсюда. Все эти загадки начинают надоедать».
Он поднялся, распахнул калитку и хотел было войти в дом, но остановился. В памяти всплыли цветы, которые он сегодня обнаружил на могиле прорицателя. Кто все-таки их положил?
«Ну какая тебе разница? — сказал внутренний голос. — Кто бы ни положил… Отправляйся-ка лучше домой к
«Хорошо, — решил Олег, — завтра отправляюсь домой». Приняв решение, он успокоился и пошел спать.
Утром Олега разбудила хозяйка. Он глянул на часы. Не было еще и восьми. Олег недовольно покосился на хозяйку.
— К вам тут пришли, — извиняющимся тоном сообщила она. — Девушка какая-то…
— Какая еще девушка? — пробурчал Олег. — И в отпуске покоя нет.
— Вам видней, — язвительно произнесла старуха, — девица эта мне неизвестна, однако из себя ничего, не какая-нибудь конопатая.
Из слов хозяйки Олег понял, что явилась не библиотекарша, как он подумал в первую минуту.
— Ну, пусть заходит, — пробормотал он.
— Ты бы хоть штаны надел, — еще более язвительно произнесла хозяйка и вышла.
Олег натянул тренировочные брюки, футболку и стал ждать таинственную гостью. Через минуту в дверь постучали.
— К вам можно? — услышал Олег.
— Можно, — буркнул он.
Дверь распахнулась, и перед ним предстала… Можно сколько угодно рассуждать, что любви с первого взгляда не бывает. Но, увидев незнакомку, Олег тотчас понял, что именно эту девушку он мечтал встретить всю жизнь. Девушка стеснительно озиралась, щуря большие светлые глаза, а Олег от волнения не мог произнести ни слова. Наконец он пришел в себя, вскочил с кровати и предложил девушке стул. Она шагнула в сторону и оказалась на пути лучей солнца, с летней яростью бивших сквозь запыленное окно. При этом легкий сарафанчик стал как бы прозрачным, и от вида ее точеной фигурки Олег чуть не свалился. Она была прекрасна. Длинные русые волосы, собранные сзади в хвост, наивные глаза, маленький ротик с пухлыми розовыми губами, отсутствие косметики, а главное, милая и застенчивая улыбка неотразимо подействовали на юношу.
— Здравствуйте, — стеснительно произнесла девушка и протянула Олегу ладошку. — Я Настя. А вы, наверное, Олег Тузов?
Олег кивнул, держа ладошку Насти и не зная, как себя вести. Молчание затягивалось. Наконец девушка осторожно освободила руку.
— Видите ли, — робко продолжала она. — Мне очень нужно с вами поговорить.
Олег снова молча кивнул. Он готов был говорить с ней сколько угодно и о чем угодно.
— Дело в том, — продолжала Настя, — что я дочь Владимира Сергеевича Матвеева, и мне известно, что именно вы были последним, с кем общался мой несчастный отец.
От неожиданности Олег сел на кровать и во все глаза уставился на гостью.
«Надо же! — бухнуло в голове. — Вот это оборот!» Внезапно девушка заплакала. Плакала она молча, без всхлипов. Слезы катились по ее щекам, а лицо стало каким-то безучастным и отстраненным. Наконец она достала из большой спортивной сумки платочек, вытерла слезы и снова посмотрела на Олега.
— Извините, пожалуйста, — тихо произнесла она.
— Я понимаю, — прерывающимся голосом промолвил учитель, — и всей душой скорблю… — Что еще говорят в таких случаях, он не знал.