Бешеный волк
Шрифт:
Публика самая разнообразная. Гости столицы, местные бизнесмены, братва. У всех деньги. И все желают, чтобы ветер фортуны надул их карман. Но везло далеко не всем. Потому что игра дура…
– Ты как относишься к бандитам? – спросил он у своей спутницы.
– Не очень, – пожала она обнаженными плечами.
– У тебя есть возможность поздороваться с ними за руку. Я имею в виду «одноруких бандитов».
Так назывались игральные автоматы. Сколько денег они смели из карманов доверчивой публики, не перечесть. Ну чем не бандиты?
Маша с удовольствием
После игральных автоматов рулетка. Ставки делала Маша – деньги терял Родион. Колесо фортуны крутилось явно не в ту сторону. Он недосчитался жетонов на две тысячи долларов.
Зато за карточным столом удача ему улыбнулась. Игра в «блэк-джек» шла с переменным успехом. То «двадцать одно», то перебор, то недобор. Но в конечном итоге Родион остался в выигрыше. Без малого три тысячи чистого навара. Можно было играть и дальше. Но было видно, что фортуна в очередной раз отворачивается от него. А потом уже поздно. Время летело незаметно. И сейчас часы отбивали половину первого ночи.
– Надо уметь останавливаться, – нравоучительно изрек он и поднялся из-за стола.
Леньчик сгреб в кучу все фишки и направился к обменнику. Родион с улыбкой посмотрел на Машу.
– Вечер удался, тебе не кажется?
– Я в полном восторге!
Еще бы, почти три штуки выигрыша ей обломилось. Вряд ли она забыла об обещании, которое дал ей Родион. И он, кстати, не забыл…
Они вернулись в номер. Родион заказал легкий ужин, шампанское. Маша продолжала млеть от восторга. И буквально вошла в экстаз, когда Родион сунул ей в сумочку весь выигрыш.
Шампанское она пила как светская дама – из хрустального фужера, маленькими глоточками, смакуя. Но пора уже было преображаться в ночную фурию. Она это поняла. Поэтому шампанское допивала прямо из горла. Взгляд затуманен похотью, губы и язык с причмокиванием терзают утолщение на конце бутылки. Картинка в высшей степени эротичная.
Представление продолжалось. Маша включила музыку, смела со столика посуду, забралась на него с ногами. Танец живота плавно перешел в стриптиз. Зажигала она так, что только держись…
Элона танцевала не хуже. Возбуждала на раз. А вроде бы серьезная деловая женщина. Хотя так только казалось. На самом деле Элона была самой настоящей шлюхой. Как и эта.
Элона была тварью. И Маша, возможно, недалеко ушла. Но с Элоной его связывали серьезные отношения. А с этой – тьфу, до утра, и разбежались. Даже если она захочет, не успеет причинить ему вред.
Планка возбуждения поднялась до самого потолка. Родион с трудом дождался, когда с Маши слетят трусики. Снял ее со стола, на руках отнес в спальню и швырнул на кровать.
Такого он не ожидал. Маша впустила его в себя. И вдруг начала извиваться под ним, словно хотела вырваться. Такое впечатление, будто он взял ее силой. Она вроде бы сломалась под его натиском. Ей даже хорошо, но все равно было бы неплохо, если
Это было как наваждение. Родион вдруг увидел под собой Ладу. Как будто он ее насиловал, как будто это она пыталась вырваться из-под него. Он замер в оцепенении и оторопело уставился на девушку, которая все же оказалась не Ладой, а Машей. И которая уже не пыталась вырваться, а, напротив, сама насаживалась на него. В глазах порыв безумной страсти, из груди вырываются чарующие стоны. Но у Родиона все уже опустилось.
Он отстранился от Маши, лег на спину.
– Ой, что-то не так? – Она засуетилась над ним, как парикмахер, по недоразумению испортивший прическу клиенту.
– Зачем ты так сделала? – строго спросил он.
– Это была игра… Обычно это возбуждает… Извини, я хотела как лучше.
– Больше так не делай, хорошо?
– Да, да, как скажешь… Ну, иди ко мне!
Родион и рад был бы вернуться «к станку». Да «рабочий» настрой куда-то делся. Неужели он так испугался, что мог изнасиловать Ладу? Глупо. Брать женщину силой – это не по его части. А может, он испугался, что Ладу изнасилует кто-то другой?
Он мог бы и дальше думать о Ладе. Но Маша не давала сосредоточиться. Она должна была отработать свой номер. Поэтому пустила в ход все свои блядские уловки и ухищрения. В искусстве секса, казалось, ей нет равных. И неудивительно, что скоро его флаг стоял, как боевое знамя над рейхстагом.
Глава 8
Поезд прибывал без опоздания. Ровно в одиннадцать ноль-ноль по московскому времени должен был причалить к вокзалу. По времени, по которому с этой минуты предстояло жить Ладе.
– Тебе помочь? – спросил Женя.
– Спасибо, я сама, – покачала она головой.
– Слушай, может, хватит дуться?
– С чего ты взял, что я дуюсь?
– Да дуешься, вижу. Ну дернул меня вчера черт за ногу…
– За руку.
– Ну да, за руку. Ну, с кем не бывает? Между прочим, ты мне руку чуть не сломала.
– Ну, вот видишь, рука у тебя болит. А ты еще хочешь мне помочь. У тебя и своих вещей хватает.
– Да что там, сумка одна. А потом я что, глупый сам их нести? Носильщиков найму.
– Я тоже носильщика могу найти. И такси найму. Так что в принципе обойдусь без твоей помощи.
– А ехать тебе далеко?
– В Южное Бутово.
– Знаешь, во сколько тебе такси влетит?
– Не бойся, не разорюсь.
Родион Сергеевич предлагал ей компенсацию за убитого мужа. Она отказалась. И не только потому, что такая добренькая. Иннокентий оставил ей наследство. Не квартиру и машину, нет. Все это он оставил своей бывшей жене после развода. А ей он оставил на хранение пятнадцать тысяч долларов. Сказал, что это их общие деньги. Иннокентия убили, но деньги остались. Было бы глупо расставаться с ними. Да и некому было отдавать. И потом они с Иннокентием собирались ехать в Москву. С этими деньгами. Нет Иннокентия, но она-то жива. И уже в Москве, с их общими деньгами. Что в этом плохого?