Бешеный лев
Шрифт:
— Хм… Во-первых, тебе надо заняться своими манерами, — заметил он, — Если собираешься задержатся на долго. Они никуда не годятся!
Запомни наконец! Не «представитель», а «представитель дома Юния»!
Мало кто будет терпеть подобные искажения своих титулов…
Во-вторых, тебе надо сменить костюм. Это самое простое… И в-третьих, куда сложнее будет научится себя правильно вести и разбираться в политике, если хочешь остаться живым и не в кандалах.
Да, — заключил представитель дома Юния, — Без знающего проводника тебе не обойтись.
— Так значит мы договорились? Тади Буру остановился
— Обсудим подробности позже. После того как разберёмся с нынешним делом, — ответил он и получив утвердительный кивок, в знак согласия, шагнул в просторные коридоры канцелярии Императора Селента.
Глава 14
Внутри было мрачно и сыро. Хоть Мармадол и называли дворцом, а построен, этот величественный монумент, был как крепость. Узкие коридоры, массивные стены и окна больше напоминающие вытянутые по высоте бойницы. А так же арсеналы и казармы, хранилища на случай осады. Он был готов встретить любого неприятеля и дать ему отпор, несмотря на то, что каждое последующее поколение перестраивало его под свои насущные нужды. И в итоге грозный Мармадол из неприступной твердыни превратился в «дворец».
Правда не до конца, кое-где за украшеньями и лепниной ещё можно было различить его истинные очертания и характер. Варвар это почувствовал. Услышал его тихое, могучее дыхание и проникся мощью вековых камней. Но что-то было не так… Словно старый пёс Мармадол развалился в центре Вечного города и замер на страже, заснул в ожидании возвращения своего хозяина. Он ждал. На его памяти сменился не один Император. Тираны, герои, мудрецы и сумасшедшие — он видел всех! Был свидетелем взлётов и падений. Верно служил защитой для тех, кто укрывался под его сенью. И был достоин лучшего… Но всё же, что-то неуловимое было в его дыхании. Словно жалостливый стон вырывающийся из груди больного. Варвар попросил Тади Буру рассказать ему об этом замке пока они шли по его длинным коридорам.
— Мармадол существует столько же, сколько и сама Империя. Они ровесники. — начал свой рассказ представитель, — И росли вместе. Пока Селентиум был маленьким княжеством здесь располагался деревянный форт. Однако Селентиум разрастался, усиливались и укрепления. Со временем на этом месте появилась крепость. И за свою историю она выдержала не одно нападение, прикрывая сердце государства от врагов.
Потом правитель Селентиума провозгласил себя Императором.
Последовали новые войны, а территория Империи увеличивалась.
— Всё было так… радужно? — с иронией спросил собеседник.
— Хм… Ты сообразительнее, чем кажешься, — ответил Тади на его намёк, — Разумеется нет. Это был тяжёлый путь. Страна теряла и находила. Порой, чуть ли не трещала по швам, то от бунтов и восстаний, то от войн. Так что эти стены помнят не мало крови и криков… Вскоре настал момент, когда Селентианская империя стала настолько сильна, что уже ни один из врагов не мог добраться до её сердца. Тогда крепость
— Я вижу это происходило не один раз.
— Угу. В последний раз Императорский дворец перестраивал под себя нынешний Канцлер, лет пять тому назад. Варвару резануло ухо, выражения «Императорский дворец» и «перестраивал под себя Канцлер» не состыковывались в его сознании…
Разве Мармадол не принадлежит Императору? Если да, то тогда почему Канцлер ведёт себя как его хозяин? К сожалению, варвар не успел задать интересующие его вопросы, — они подошли к дверям в приёмный зал.
— Мы на месте. В этот раз веди себя ниже травы, тише воды. Не вздумай сейчас показывать свой нрав! И себя и меня погубишь! Понял?
Тогда пошли, — отдал спутнику инструкции представитель дома Юния и подал знак лакею у дверей. Тот вальяжно распахнул их. Зал, в который они вошли, был наполнен роскошью, как сума скупца деньгами. Вокруг всё в буквальном смысле блистало золотом! «Сколько же денег ушло на это великолепие?» — задавал себе вопрос варвар и не мог вообразить эту сумму. Посреди просторного прямоугольного зала стоял позолоченный письменный стол и стулья. На столе были разложены бумаги и письменные принадлежности. «Да, здесь даже чернильница из золота!» — изумился варвар. У стола стоял человек. На нём был одет камзол куда богаче того, что носил Тади Буру. В нём вместо пуговиц сияли алмазы! С того места где находился варвар трудно было различить черты этого человека, но гордая осанка выдавала в нём важную особу. Тади Буру низко склонил голову и в такой позе подошёл к нему.
Варвар двигался следом, но не склонив головы. И когда человек у стола увидел это лицо его искривилось от неудовольствия. Он бросил на варвара строгий, тяжёлый взгляд. Варвар хотел было ответить на этот вызов, но помня напутствие Тади сдержал себя и нехотя опустил голову. Человек у стола презрительно фыркнул и обратил своё внимание на представителя дома Юния.
— Юний Тади Буру [1] . Ты заставил меня долго ждать…
— Примите мои глубочайшие извинения Канцлер. Я прибыл как только смог, — смиренно ответил тот.
1
Дворяне имеют право носить три имени: личное; имя отца или рода; и в качестве последнего по традиции берут имя дома к которому принадлежат. Все три употребляются только во время официальных мероприятий или приёмов.
— Молчать! Я скажу, когда тебе будет дозволено говорить. Такое неуважение недопустимо! — продолжил собеседник, — И в добавок к этому ты притащил с собой этого невежу! Мне следовало бы приказать слугам, что бы они выпороли тебя и твоего остолопа! — Канцлер сделал паузу, чтобы у присутствующих было время оценить серьёзность его угроз и власть находящуюся в его руках, — Но на этот раз я проявлю милость.
Однако не испытывай судьбу ещё, второго шанса не будет!
— Высокочтимый Канцлер, мне лишь остаётся восхищаться вашей добротой и милосердием! Воистину ВЫ лучший из всех нас! В словах Тади Буру явно слышалась неприкрытая лесть, но похоже Канцлеру она как раз то нравилась…