Беседовал со Сталиным
Шрифт:
Потом он или потерял сознание или даже не терял его. Но очнулся он, лежащим на тротуаре чужого города, в метре от дороги.
Звёзды были ещё видны, но уже светало.
Александр встал, сложил спальник и фотоаппарат в рюкзак.
Было прохладно. Несмотря на то, что он был тепло одет, его пробирал холод.
Где он? Как это произошло? Что произошло?
Он решил, что вместо того, чтобы задавать вопросы, нужно осмотреться.
Названия улицы вблизи видно не было. Но на противоположной стороне был какой-то щит. Возможно там
Машин на дороге не было вообще, и он перешёл на другую сторону, где был это щит. Но на щите была не карта, а развёрнутые газетные полосы. Газета называлась «Правда» за понедельник 14 апреля 1941 года. Цена 15 копеек.
На первой полосе был напечатан ПАКТ О НЕЙТРАЛИТЕТЕ МЕЖДУ СССР И ЯПОНИЕЙ.
Александр смотрел на эту статью и в голову приходили самые разные мысли. То, что он в России, он уже понял. Но кто выставил бы раритет просто на доску, приколов его кнопками?
Он потрогал газету рукой. Она ощущалась, как только напечатанная.
Так. Это СССР. 1941 год. Сейчас рассветёт и его арестуют как иностранного шпиона. Ну а дальше понятно. Что делать. Он огляделся и прочёл на одном из домов название улицы: «Дзержинского». Дзержинского, возможно Москва. Насколько он помнил это Лубянка. На Лубянке КГБ – НКВД.
Так. Если НКВД не избежать, нужно идти туда самому.
Солнце всходило за спиной. Значит, идти на юг.
И Александр пошёл на Юг.
По пути ему начали встречаться прохожие. Он решил не донимать их вопросами, поскольку если он действительно в Москве, то до здания ФСБ, которое сейчас НКВД, максимум десять минут не быстрого ходу.
Возле парадного входа в здание Лубянки, стояло два милиционера. На них были шинели. Александр не делая паузы, направился туда.
– Документы. – сказал один милиционер, видимо старший, подозрительно осматривая одежду Александра.
– Я к Павлу Михайловичу Фитину. Мои документы вам не нужны. – Сказал Александр строго.
Видимо странная одежда и наглость посетителя, внушили милиционеру, что перед ним не уголовник.
– Пройдёмте. – сказал милиционер, и они вошли в здание.
– Лицом к стене – скомандовал милиционер, когда они вошли в коридор.
Милиционер видимо надавил на какую-то кнопку, потому что через несколько секунд к ним вышел одетый в зелёный френч военный.
– Кто Вы и что вы хотите? – спросил он Александра.
– Товарищ капитан, мне нужно встретиться с начальником 1-го Управления НКГБ СССР Павлом Михайловичем Фитиным.
– Какова цель?
– Служебная. Чтобы Павел Михайлович понял, кто я мне нужно написать ему записку.
– Пройдёмте.
Они вошли в кабинет, который был перед следующим постом милиции.
В кабинете был стол и несколько стульев.
– Садитесь.
Александр сел.
– Мне нужна бумага, карандаш и клей.
– А клей зачем?
– Извините товарищ лейтенант, но то, что я напишу, предназначается исключительно Павлу
Лейтенант поставил перед Александром баночку с коричневым клеем, положил карандаш и лист бумаги.
Александр перегнул половину листа так, чтобы лейтенант не мог видеть того что он пишет и написал:
« Старик! Нужна встреча. Вместо пароля Рамзай – Рихард, Корсиканец – Вилли».
Потом сложил лист, скрутил его в трубочку, заклеил и передал лейтенанту.
Лейтенант улыбнулся.
– Товарищ Фитин ещё не пришёл. Где хотите его подождать. Мне нужно будет осмотреть ваши вещи.
– Вещи осмотру не подлежат. Но я их оставлю. А товарища Фитина я могу подождать где угодно. Хоть в камере, но в одиночке и без клопов.
Лейтенант улыбнулся.
– Пройдёмте.
Они прошли в самый конец коридора, откуда лестница вела в низ. Там был кабинет, в который они вошли. Александру выдали чёрный холщовый мешок.
– Сложите вещи сюда.
Александр сложил в мешок все вещи. Проверил, ничего ли не осталось в карманах.
Сержант, выдавший ему мешок, завязал его тесьмой и на её конец поставил сургучную печать.
– Пройдёмте. – сказал лейтенант.
Вниз они спускаться не стали. А пройдя несколько дверей по коридору, вошли в пустой кабинет.
В кабинете был стол, три стула и решётки на окнах.
Через минуту в кабинет явился милиционер.
– Товарищ подождёт здесь. Не отлучаться. – сказал лейтенант милиционеру и вышел.
Александр сел за стол, а милиционер остался стоять. Тут было тепло, и Александр снял и ветровку и свитер. Если бы он знал, что его не отправят в камеру, он бы сложил это всё в мешок с вещами. Ну да ладно.
Сидеть было удобно, но адреналин в крови задремать не давал.
Александр раз за разом прокручивал в голове произошедшее, но понять ничего не мог. Единственное, что он понимал, что это не сон. Сны такими подробными не бывают.
Вопрос что ему теперь делать, он уже решил. Война через два месяца и неделю, а он знает достаточно, чтобы несколько изменить её начало. Но что произойдёт с историей? Он её изменит и не родиться. Может он тогда исчезнет. Одно было хорошо. У него любителя фантастики такой поворот событий не вызвал ступора. Но и никакой конкретной программы пока не было. «Хорошо, что я люблю историю и у меня хорошая память. Буду играть с листа» – решил Александр.
Через два часа в кабинет вошёл капитан и сказал:
– Пройдёмте.
Они, вместе с милиционером, поднялись на второй этаж.
– Разрешите войти, товарищ полковник – спросил капитан, открыв дверь в один из кабинетов.
– Входите. – сказал полковник.
Капитан и милиционер остались снаружи.
Полковник, мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, показал Александру на стул стоящий перед его столом. Кабинет был довольно большой. Сбоку за другим столом сидело два молодых человека, развернувшихся к нему и полковнику в пол оборота и что-то писали.