Беседка

Деверо Джуд

— Она могла бы сама его переделать, — твердо сказала Лесли. — У меня отец — строительный подрядчик. Он иногда берет меня на работу, так что я умею пользоваться молотком и отверткой не хуже любого мужчины.

Обе девушки улыбнулись: танцовщица сказала это с таким дерзким видом!

— Я устроила себе студию в старом сарае и все свободное время рисовала, — продолжала Элли. — А потом… — она смутилась.

— Кто-то из Нью-Йорка увидел твои работы, — закончила Мэдисон.

— Да! — воскликнула Элли и просияла. — Миранда, владелица галереи, послала фотографии моих

работ своему нью-йоркскому знакомому… Мне предложили снять на год мансарду в Виллидже. Она сырая, страшная и лифт, как из фильма ужасов, но там хорошее освещение, и много места, и… — Элли перевела дыхание. — Это шанс! Только один из моих братьев продолжил обучение, и родители говорят, что в моем распоряжении деньги на обучение остальных, но я думаю… — она снова замолчала и посмотрела на свои руки.

— Просто они любят тебя, — нежно сказала Лесли и похлопала Элли по плечу.

Та улыбнулась и посмотрела на танцовщицу.

— Наверное. Мы с мамой шутим, что нам надо объединяться против мальчишек.

Мэдисон пристально посмотрела на Элли.

— И ты никогда ни в кого не влюблялась? Ни в школе, ни в колледже?

— Я ходила на свидания, но парни, привлекавшие меня физически, не могли отличить Ренуара от Ван Гога. Считали, что Рубенс играл за «Ковбоев Далласа». А молодые люди с художественного отделения… — она развела руками, — либо любили мальчиков, либо выглядели так, будто еще ни разу в жизни не мылись.

Мэдисон откинулась на спинку скамейки.

— Не могу представить себя без мужчины. Может, потому, что я видела, как трудно приходилось без мужа моей матери, но я вцепилась в Роджера и не выпускала его. Даже когда он сказал, что уходит от меня, я… я просила его остаться, — закончила она с улыбкой, и Элли снова увидела боль в ее глазах.

Она постаралась увести разговор от грустного прошлого.

— Но вот мы все здесь, и все позади. Ты избавилась от Алана, а ты — от Роджера. Можно считать, всем повезло.

— Она первая влюбится и бросит свое искусство, — серьезно произнесла Мэдисон. — Через три года она будет жить в маленьком домике и воспитывать дюжину ребятишек.

— Если не больше, — вставила Лесли.

— Ха! Мое сердце может завоевать только человек в тысячу раз талантливее меня! — заявила Элли. — Так что, если я не встречу перевоплощение Микеланджело, за меня можно не беспокоиться!

— Разве Микеланджело не был «голубым»? — спросила Мэдисон у Лесли.

— Это тот, который отрезал себе ухо? — отозвалась та.

— Ладно! Можете обижать меня, сколько хотите, но теперь мы на равных: вы сейчас тоже в одиночестве.

— Кстати, о «равных»: ведь у нас сегодня день рождения? — вспомнила Лесли. — У меня и, кажется…

— У меня тоже, — хором ответили Элли и Мэдисон.

— Надо купить торт, — твердо сказала Лесли.

— Из нее выйдет хорошая мать, — поделилась Элли с Мэдисон.

Лесли притворилась, что не услышала.

— Пойду спрошу этого урода, где здесь ближайшая кондитерская.

Она встала и пошла к стойке, Элли и Мэдисон загляделись на ее походку. Лесли плыла, и легкая юбка обрисовывала ее длинные стройные ноги.

—

Ух ты! — прошептала Элли.

— Точно! — согласилась Мэдисон.

Лесли помахала им и вышла. Элли и Мэдисон остались вдвоем и сразу поняли, что им нечего сказать друг другу. Тихая, мягкая и спокойная Лесли создавала особую атмосферу, в которой так просто делиться секретами.

Неожиданно появилась танцовщица с белой коробкой в руках. Как быстро она вернулась!

Лесли села и открыла коробку с розовым тортиком, посыпанным пушистой сахарной пудрой. Сверху глазурью были выведены их имена.

— Проворно ты это устроила! — заметила Элли.

— Кондитерская совсем близко, — улыбнулась Лесли. — И каждый день там делают торты для «девочек Ира». Мэдисон оказалась права. Этот наглец каждый день сажает сюда двух трех девушек, а сам делает сотни ошибок в их удостоверениях. А поскольку многие приходят в управление автотранспортом в день рождения, им рано или поздно приходит мысль о праздничном торте.

— А кондитерская делится с ним выручкой? — возмутилась Элли.

Лесли наклонилась и понизила голос.

— Я их спросила, почему это не прекратят. Посмотрите наверх. Видите окошко?

Наверху, прямо над стойкой Ира, виднелось маленькое окошко, такое грязное, что вряд ли сквозь него можно было что-то разглядеть.

— Там сидит его начальник, — объяснила Лесли. — Как намекают продавщицы из кондитерской, начальнику нравится смотреть на красивых девушек не меньше, чем самому Иру, поэтому ему все сходит с рук.

— Я должна ужасно разозлиться, но сегодня я встретила вас и… — Элли пожала плечами. — Так с чем торт?

— Кокосовый. Продавщица сказала, что шоколад слишком мажется. Она дала мне тарелки, салфетки и вилки. Так что, «девочки Ира», приступим?

И они приступили.

Глава 3

— Пожалуйста, пристегните ремни, самолет идет на посадку, — голос из динамика вернул Элли в реальность.

«Интересно, что случилось с той удивительно красивой девушкой?» — думала Элли. Последние девятнадцать лет она всегда вспоминала Мэдисон, когда смотрела женские журналы, и повторяла: «Она не такая красивая, как Мэдисон». Может, красавица вернулась в свой родной город в Монтане, выучилась на сиделку, вышла замуж за врача, родила дюжину детишек…

Элли подняла штору и посмотрела в окно. Лучше не думать о детях. На следующий день после Рождества, когда ее бывший муж опять устроил истерику, обвиняя Элли в том, что она никогда не делала ничего ради него и для него, Элли посмотрела на мужа и подумала: «Из-за этого эгоиста у меня нет детей». Тогда она ушла от него в своем сердце. Реальный уход и суды отняли еще год ее жизни…

Самолет приземлился, и она снова забеспокоилась. Глупо назначать встречу женщинам, которых столько лет не видела! Похоже на вечер встречи выпускников. Просто ужасно! Представляешь людей такими, какими они были, поэтому морщины и лишний вес шокируют. Потом идешь в туалет, смотришься в зеркало и понимаешь, что и у тебя такие же морщины и не меньше лишних килограммов.