Бесценная Статуя
Шрифт:
Последнее смс по известному номеру отправила прямо из корабля, прежде чем голос помощника капитана в динамике сердито рекомендовал отключить средства коммуникации. И смс это отличалось ещё большей лаконичностью, чем даже сообщения данного индивидуума со злополучного сайта знакомств. Смс содержало лишь один небезызвестный символ, сиречь фигуру из пальцев. Иначе говоря, фак.
С командой в первый день, то есть вечер, познакомиться толком не удалось — мельком видела первого пилота и по совместительству помощника капитана — высокий блондин с длинной, песочной челкой откинул ее на лоб, принял стопку документов, и посмотрел на меня неодобрительно
Персефона благополучно оторвалась от Земли и принялась вонзаться в космическое пространство, унося меня прочь от обыденности, набившей оскомину на зубах. Только тогда я вспомнила, что забыла попрощаться с Мареком.
Улеглась поудобнее, закуталась в мягкое, легкое одеяло, как в кокон, обнаружила, что несмотря на усталость, сна ни в одном глазу. По-моему, в кают-компании была неплохая картотека фильмов. Решив прихватить что-нибудь для просмотра в каюте, вышла и тут же наткнулась на незнакомого брюнета с хвостиком, огромного роста и атлетического сложения. С золотыми звездами на груди. О, так вот каков значит наш капитан! Приятно познакомиться.
— Мистер Эддар, я полагаю? — я протянула руку. — Разрешите представиться: младший научный сотрудник Истар Кроули.
Мужчина протянутую конечность пожимать почему-то не стал, а склонился над ней в поцелуе, а затем, к моему вящему ужасу, ответил слишком хорошо знакомым, низким грубым голосом:
— Ну что ж, здравствуй, Истар Кроули. И я рад. Можешь звать меня просто — Эддар. Да и после всего, что ты наобещала…
Я не нашла ничего лучшего, чем завизжать, словно меня режут, вырвать руку, а потом закатить ему со всего размаху пощечину и скрыться в каюте!
Мамочка, кажется, я пропала…
ГЛАВА 2
Я, эманация Всесильной богини,
получившая драгоценное тело при рождении,
тело, обладающее способностью пронзать время и пространство,
ибо перед Ликом Вечности нет ни того, ни другого,
обязуюсь надежно укрыть 10 драгоценностей Иштар,
поместив в каждое из них Абсолютное Радостное Знание,
навсегда освобождающее от страданий!
Эмахо! Да будет так!
Мамочка, как же тебя не хватает… Похоже я дошла до кондишэна, сиречь самой сурьезной фазы опьянения. Такой сентиментальной становлюсь только от лошадиной дозы коньяка. Или, вдруг смешаю коньяк с чем-то совсем неподходящим… Пнула ногой пустую темно-зеленую бутылку из-под шампанского… Точнее, попыталась пнуть. А на деле, как сидела на полу каюты — как раз между душевой и комнатой, неловко привалившись спиной к стене, так и сижу. Кто сказал, что кровать удобнее? Черта с два! Я пыталась туда забраться, на такую недосягаемую высоту и ничего… Ни. Че. Го. Не является ли это наилучшим свидетельством, что лучшим вариантом для культурного отдыха является все-таки пол?! Так-то.
А если поблизости есть стена, на которую можно опереться, как на надежное плечо друга… Настоящего друга, а не такого как Римма, я имею ввиду! Друга, который никогда
Надо немного поднять руку с бутылкой. Вот так, Тара. Молодец. И немножко наклонить. Часть пролилась на белый ворс свитера? Не беда. Это потому, что надо было вытянуть вперед шею, да, немного вправо, и приоткрыть рот. Ага, вот так. Теперь порядок.
Мама, мамочка… Мамулик, где же ты?! Твоя маленькая Тара так соскучилась…
Мамулечка исчезла как раз в день моего рождения, когда мне исполнилось девять лет. Позже, я узнала, что в то время ученые всего мира сбились с ног, пытаясь разгадать загадку, которую назвали «Тайной Счастливого Союза Кибеллы». Мне тогда было не до сводок новостей. Как и отцу. Мама исчезла совершенно внезапно. Доподлинно установлено, что к люкам не прикасались. Тем не менее, с корабля пропала! Не взяла ничего из своих вещей… Да что там вещей! Она не взяла ни шаттла, ни даже скафандра! С ней вместе исчезло только то, что было на ней: платье, длинное, голубое, с белым широким атласным поясом, — ужас, какое нарядное, одним словом и мой день рождения тут ни причем, мама, насколько помню, терпеть не могла комбинезоны… Любимое лазурное ожерелье, которое мамуля практически не снимала и золотые браслеты, мелодично позвякивающие в такт ее движений. Накануне… своего исчезновения мамулечка выглядела такой счастливой…
Я думала, эта жизнь никогда не закончится. В детстве вообще редко задумываешься о будущем, кажется, что будет так, как всегда, только ещё лучше… Отец, известный космический разведчик, капитан-первооткрыватель, мама, его правая рука и я — практически одни в пространстве космоса. Конечно, была ещё команда на корабле, помимо обязательных для любого экипажа роботов: фикнианец-механик, как пес, преданный капитану, моему отцу. Наверно, была там какая-то темная история, раз фикнианец выбрал команду землян… Второй помощник капитана — Джереми и Рита, его подруга, по-моему, геолог-исследователь. Ильяс, картограф и навигатор в одном лице… Я была единственным ребенком на Счастливом Союзе Кибеллы, но никогда не чувствовала себя одинокой. Просто потому, что не знала другой жизни.
После того, как мама исчезла, корабль изъяли для исследований. Я оставалась с отцом ещё полтора месяца, а потом он отвез меня на Землю, к семье мамы. И вот тогда я наконец узнала, что такое одиночество…
Это натянутые улыбки, маски доброжелательности, сильно преувеличенное внимание, которое если не долг, то что-то наверняка обязательное.
— Тарочка, как спалось?
— Плохо. Опять кошмары, снилось что мама…
— Ну ничего, ты справишься, мы в тебя верим, — и меня перестают замечать…
Одиночество — это когда всем неудобно, неуютно рядом с тобой… Как будто ты виновата в чем-то… В том, что не такая, как они… Напряженная атмосфера за общим столом, дяди, тети, выводок светловолосых ребятишек с пустыми глазами и фальшивыми интонациями. Все спрашивают о моем самочувствии…
А каким, мне всегда хотелось спросить, должно быть мое самочувствие? Практически в одночасье я потеряла не только обоих родителей, но и целый мир. Удивительно, но Земля — огромная, суетливая, переполненная людьми показалась мне почему-то намного меньше привычного космического корабля. Я никак не могла понять, в чем дело, а потом поняла — закончилась близость Космоса — который всегда здесь, за стеной. Необъятный, глубокий, молчаливый. С мириадами звезд и метеоритными потоками, туманностями и кольцами планет… Не имеющий ничего общего с суетой, фальшью, поверхностностью… Мне и в голову не приходило, что космоса просто может не быть, что привычный безграничный дом может исчезнуть.