Бес
Шрифт:
– Как я могу заставить их не стрелять в этих тварей?!
– Ты хочешь, чтобы они ушли? – не повышая голоса, спросил Злой.
– Ладно… – процедил Алан. – Стрелять не будут.
– Хорошо, – сказал Злой, приоткрывая глаза. На лице его вдруг появилась невероятная усталость. – А теперь освободи нам дорогу.
Взревев двигателями, расползлись бронемашины. В мощном укреплении образовался проход. Бойцы продолжали напряженно вглядываться в затянутое гарью пространство, прожектора нервно обшаривали стены. Три человека и зверь тихо прошли
– Но запомни, Злой, наш разговор не окончен, – бросил вслед Алан.
Злой не ответил. Ему было не до этого. Он уводил прочь армию злобных чудовищ.
9
Это был странный путь. Шон с Ильей держались поближе к Злому, а вокруг злобным вихрем кружились кошмарные твари. Вокруг трех человеческих фигур словно образовалось защитное поле, за которым бесновались монстры. Люди продвигались вперед, и вместе с ними уползала бесформенная мешанина мутантов.
Илья потерял счет времени и ориентацию в пространстве, так и не поняв, когда и как они покинули подземелья Гиперполиса. Теперь они продвигались по открытой местности, все еще принадлежавшей анклаву. Было видно, как в отдалении движется бронетехника, кружат в воздухе беспилотники, не сводя электронных глаз с грязного живого пятна. Это был самый опасный момент, и если бы у людей сдали нервы, все могло кончиться плохо.
А повод нервничать был. Потоки тварей, выползавших из всех щелей на поверхность, уничтожили тысячи людей, впитав их плоть и жизненные силы. Что могло остановить разъяренных бойцов от соблазна вдавить гашетку и приложить ненавистного врага?
Только приказ.
Странно было осознавать, что именно чудовища, со всех сторон окружившие их, оберегают этих троих от расправы. На территории Корпорации нет места справедливости. Здесь все функционально, и форма преобладает над содержанием. Человек без номерного браслета перестает быть человеком, и напротив, искусственная дрянь с этикеткой приобретает статус продукта.
Здесь все лживо и противно человеческой природе. Даже сама защита от наступающей мутагенной среды приобретает уродливую форму бизнеса. Здесь человек теряет остатки собственного достоинства.
Здесь правят бесы.
Илья оглянулся, с содроганием оглядел сверкающие башни «последнего оплота цивилизации». Все, чего сейчас хотелось, – домой. Злой внял его просьбе. Уходили не по кратчайшему расстоянию. Нужно было добраться до определенного участка побережья. Точки рандеву, где еще трое контрольных суток должен дожидаться десантный корабль ВМФ России. Сделать это в одиночку, на враждебной территории не представлялось возможным.
Двигались вдоль океанского берега. Долго. Молча. Не было сил разговаривать, да и не о чем. Все было сказано, сделано, и каждому было, о чем подумать. Наконец, показалась граница анклава. Здесь Корпорация прочно впилась в землю бетонными колпаками бункеров, ощетинилась стволами и патрубками огнеметов.
Здесь
Бесформенная масса мутантов, точно гигантская амеба, подползала к границе анклава. Джунгли словно почуяли приближение родственной среды, подались через границу, кидая отростки ползучей сельвы, наползая лианами, бугрясь корнями. Лопнули, искрясь электрическими разрядами, заградительные проволочные линии. Патрульные машины пятились, но, следуя приказу, не открывали огонь: приказ в Корпорации – это больше, чем просто приказ.
Мутанты почуяли близость родственной среды, и живая мешанина вокруг будто взбесилась, ринувшись навстречу джунглям. В какой-то момент часть соединилась с целым – джунгли словно втянули в себя длинное живое щупальце. Мутанты скрывались в зарослях, чтобы размножаться, жрать и быть сожранными. Они сделали еще один шаг к победе новой жизни, отхватив изрядный кусок поглощенной ими человеческой плоти.
Успокаиваясь, живая масса стала медленно отползать в прежние границы. До поры до времени. Патрульные возвращались на свои посты, андроиды с тупым упорством принялись восстанавливать высоковольтные ограждения.
Но трое отверженных не видели этого. В центре «защитного поля», созданного Злым, они продолжали двигаться – теперь уже сквозь агрессивную среду джунглей. Так в толще воды двигается одинокий воздушный пузырек.
Джунгли оборвались резко очерченной, широкой полосой отлива. Здесь начинались владения океана. На горизонте отчетливо просматривался силуэт корабля.
– Как они узнают, что ты здесь? – спросил Шон.
– Берег сканируется с борта, – отозвался Илья. – Каждый человек в береговой зоне идентифицируется… – он усмехнулся. – Вроде, как у вас, в Гиперполисе.
– Но, думаю, это не будет лишним, – сказал Шон, складывая «шалашиком» куски выброшенных на берег сучьев. Нормальное сухое дерево, не норовящее вцепиться в пальцы. Здесь было полно обработанного волнами плавника, отчего-то не сожранного ни морскими, ни сухопутными мутантами. Словно эта береговая полоса была особой, ничейной территорией. Шон чиркнул захваченной в подземном супермаркете зажигалкой. Огонь жадно лизнул дерево, и вскоре на берегу полыхал приличных размеров костер, обдавая людей приятным, расслабляющим жаром.
Даже Злой вышел из своего транса и неподвижно уставился на огонь. Как и его верный спутник, монстр в обличье волка. О чем он думает, этот зверь? Илье уже было не важно. Всей душой он уже был на палубе – маленьком островке родной земли.
Далекий силуэт стал медленно разворачиваться на фоне заката. Мигнул сигнальный прожектор.
– Заметили! – радостно сообщил Илья, подавая ответный сигнал фонариком. И тут же приглушил в себе эту неуместную радость. Глупо считать себя спасенным там, где каждую секунду грозит гибель. Да и как-то неловко перед товарищами по оружию…