Бес
Шрифт:
– Что-то знакомое, – бесцветно произнес Злой. – Кое-кто уже хвастался мне, что пришло «его» время ставить опыты над человечеством. Помнится, это был очень большой и очень обиженный мозг…
– Я помню эту дрянь… – с отвращением процедил Шон и сплюнул.
– Но где я – и где человечество? – усмехнулся Илья. – Он будто подталкивает меня в спину, заставляя помнить о долге, о необходимости выполнить задание…
– Так, значит, это не твое собственное решение? – насторожился Шон.
– Решение – мое, – возразил Илья. – Но это «нечто» интересует,
– И что из этого следует? – не моргнув глазом, спросил бес. – Что нужно этому «разуму»?
– Ему интересно, какое решение примешь ты, – предположил Илья. – Это для него важно. Потому что он все еще считает тебя частью остального человечества. Очень важной частью, понимаешь?
Злой промолчал. Илья ждал реакции на эту импровизацию, как ждут результата экзамена.
– Он бросает тебе вызов, – раздельно сказал Илья.
В этот момент он не был уверен, кто говорит его устами – он сам или этот Голос внутри. Злой молчал, неподвижно сидя напротив Шона. Шон нервно заерзал, предположил:
– А может, тебе это все приснилось? Не было никакого Голоса, никакого Разума. Действительно – что это за бред?
– Ты прекрасно знаешь, что это не бред, – отрезал Злой. Поднялся, направился к окну. Проходя мимо Ильи, взял у него из рук кружку, сел на подоконник, обхватил кружку, грея ладони. – Я давно не слышал о нем. Но всегда чувствовал его присутствие.
– Чье? – спросил Шон.
– Черного Разума. Этого разумного монстра из Утилизатора.
– Я думал, он сдох во время катастрофы… – проговорил Шон.
– Как бы не так! Живет и процветает. Экспериментирует, развивается. Я видел его в обличье нескольких людей сразу – так он распределяет свои многочисленные неподъемные «извилины». Так что я не удивлюсь, если он сейчас пялится на нас глазами этого парнишки…
Злой как-то по-новому посмотрел на Илью, следом на него вытаращился Шон. Так смотрят на опасного зверя. Илья почувствовал страх, страх того, что он теряет человеческий облик в глазах тех, кого уже привык считать братьями по оружию. Пробормотал:
– Вы хотите сказать… что я кем-то подослан?! Что я предатель?!
– Что за глупости, – усмехнулся Злой и откинулся на спинку шаткого стула. Теперь в его взгляде была скорее ирония. – Ты всего лишь инструмент для Черного Разума. Так он забавляется людьми и прочими существами, которых в состоянии подчинить своей воле. Как ты выразился? «Эксперимент»? Вот-вот, хорошо сказано. Ты действительно часть его большого эксперимента. А если точнее – лабораторный прибор, вроде микроскопа или термометра.
– Вы хотите сказать, что он наблюдает совсем не за мной? – проговорил Илья.
– Ты умный молодой человек, хоть и с частично пораженным мозгом, – серьезно сказал Злой. – Именно так. Черный Разум прислал мне тебя, как какую-то веб-камеру, чтобы наблюдать за мной на расстоянии. Или же как открытку!
Он вдруг расхохотался.
– Ты молодец, сделал правильные выводы. Он действительно хочет поиграть со мной.
– Зачем ему это нужно? – спросил Илья.
Злой пожал плечами:
– Откуда я знаю, что нужно иному разуму? Поймите, здесь, на Земле, зарождается новая цивилизация – совершенно чуждая старому человечеству. Да, на нас уже ставят опыты, нами играют, как лабораторными крысами. И не стирают с лица Земли окончательно только потому, что еще не потеряли интерес к этой забаве. А может, просто ищут наиболее рациональные способы использования человеческого материала. Или наиболее эффективные методы его уничтожения…
Злой вдруг помрачнел, насупился. Уставился в кружку с кофе – и резко выплеснул ее содержимое за окно.
– А знаете что? – резко сказал он. – Я, пожалуй, доставлю этому монстру удовольствие. Сыграю на вашей стороне.
– Я знал, что на тебя можно положиться! – встрепенулся Шон.
Злой мрачно покачал головой:
– Только потом не пожалейте об этом, люди…
Затем он пристально заглянул Илье в глаза, и парень вдруг осознал: бес смотрит совсем не на него, а на то, что глядит в ответ из глубины его мозга, соединяясь с миллионами других своих живых частей, рассыпанных по планете. Злой вгляделся в эту жуткую глубину, будто бы видя нечто непостижимое сквозь самого Илью, и глухо добавил:
– И ты не пожалей, гадина!
4
«Андромеда».
Логово.
Страшное, гибельное место, окутанное сотнями невероятных рассказов, в которых правду невозможно отделить от вымысла. Просто потому, что не осталось никого из тех, кому не посчастливилось оказаться там на момент катастрофы. Все эти репортажи и «журналистские расследования» не стоили и выеденного яйца – либо потому, что были построены на слухах и дезинформации, либо просто проплачивались Корпорацией, стремившейся сохранить хорошую мину при плохой игре.
Впрочем, Шону не требовалось никого ни о чем расспрашивать.
Он был там. Он изучил «Андромеду» не как рядовой сотрудник, а так, как полагалось ему по долгу службы: в те безоблачные времена Шон был обыкновенным агентом конкурирующей организации и занимался самым банальным промышленным шпионажем.
Как, по его словам, и сам Злой.
Более того, обоим посчастливилось выбраться из самого пекла – из гнойного очага великой Пандемии. Там Злой навсегда распрощался с настоящим именем, своим прошлым, даже с прежним человеческим телом – все прошло через мясорубку Логова, изменив самого человека. Шону повезло больше – у него лишь слегка «поехала крыша» от избытка впечатлений да смертельно заболела единственная дочь. Впрочем, здесь прямой связи Шон упорно не усматривал – ему хотелось навсегда забыть о кошмарном подземелье.