(Бес) Предел
Шрифт:
— А подарок я так понимаю-это рыжий котенок в коробке, — не скрывая улыбки интересуется психологичка.
— Двоих котят Олеся уже пристроила. Остался вот этот рыжий, он самый наглый и говорливый. В смысле крикливый и драчун. Вот он и будет твоим подарком, Елена Михайловна. Я это сразу понял. Так что принимай в дар и не вздумай отказаться.
— Ваше счастье, Игорь, что я кошатница со стажем, ну и добрейшей души человек. Если наши с ним пути не сойдутся, я передарю его своей свекрови, ну или буду отдавать его ей на выходных. Мне как раз не нравятся ее обои, старинная мебель и вообще весь интерьер. Пусть подерет котеночек, на радость мне и своим коготочкам. Ну что, тогда будем прощаться?
— Надеюсь надолго.
— Ваши слова, да Богу в уши.
Глава 55
Три
Нервно постукиваю пальцами по коленкам, в ожидании заветных бумаг, при этом пытаясь сделать беззаботное лицо. Девушка, оформляющая путевки, наверняка думает, что я ненормальная, ну или в каком-нибудь розыске, что более вероятно. И смотрит на меня так, как будто явно что-то не так. Может паспорт Игоря просрочен? Вот, дубина!
— Что-то не так? — аккуратно спрашиваю я, сжав до боли колено.
— К сожалению, пока мы оформлялись, оставшиеся три билета приобрели. Давайте посмотрим на другой день?
— Я не могу в другой день! — выдержка летит к чертям собачьим от понимания, что времени просто нет. — Через девять дней у меня начинается учеба, а тут как раз все совпало.
— Тогда давайте посмотрим другое направление. Как насчет Доминиканы?
— Девушка, я покупаю путевку без ведома вот этого самого мужчины, паспорт которого вы держите в руках, за его же деньги. Я, конечно, бываю местами и временами нагловатой, но не на столько, чтобы вместо отдыха в Турции покупать путевку в Доминикану. А если учитывать, что, вероятнее всего, он взбрыкнет, за Турцию будет легче отчитаться и вернуть уже свои деньги.
— Я вас удивлю, но эта путевка даже выгоднее, сейчас покажу, — улыбаясь произносит девушка. Очень быстро набирает что-то на клавиатуре и тут же поворачивает экран монитора в мою сторону. — Девяносто одна тысяча на двоих, все включено, одиннадцать дней на белоснежном пляже. Кстати, хороший отель, дешево, потому что горящая путевка. И никаких подвохов. Вылет сегодня в три ночи. И на учебе практически ничего не пропустите.
— Одиннадцать дней?! Черт, вы меня искушаете. Хотя с другой стороны, там, где восемь там и одиннадцать, да? Все равно будет кричать и отказываться. Оформляйте, — взмахиваю рукой, уже не скрывая дебильной улыбки. — Давайте быстрее, девушка, пока я не струсила.
Для себя решила, что если и сейчас не выгорит, и кто-нибудь в очередной раз раскупит оставшиеся билеты, значит не судьба. Вот только через двадцать минут с трясущимися от радости руками, я уже держала пакет документов и билеты. Мгновенное подтверждение и вуаля, Доминикана! С ума сойти!
Перевожу взгляд на телефон, который в очередной раз показывает входящий вызов от Игоря, и понимаю, что не смогу взять сейчас трубку, иначе выдам себя с головой. Вместо этого я бегу к остановке и сажусь в маршрутку. Да, вот так просто, сумасшедшая девочка Олеся с путевкой в руках, живущая в элитном коттедже, едет на маршрутке домой. Сердце настолько сильно грохочет, что, кажется, я сейчас умру и не только не попаду на райский пляж, но и домой тоже. На самом деле-это банальный страх от предстоящей реакции Игоря. То, что будет категорический отказ, я в этом нисколько не сомневаюсь. За несколько месяцев, проведенный бок о бок, я удостоверилась десятки раз, что максимум, на что он способен-это выезд на два дня. Сколько ни пыталась понять, что за такой бзик, не получалось. В какой-то момент в голову приходили дурацкие мысли, что он болен, отсюда его отлучки в течении дня и невозможность выезда за пределы области. Когда Игорь спал, я как ненормальная искала на его теле следы от уколов или какие-нибудь шрамы, в подтверждении своих мыслей. Но ничего не находила. Дошло до того, что задала вопрос в лоб, совершенно не фильтруя подачу. На что получила усмешку и поцелуй в лоб, со словами «Заканчивай с просмотром мелодрам». Вообще выспрашивать его о чем-либо не было никакого смысла. Когда он хотел-говорил сам. Бесилась ли я от этого факта? Безусловно, да. Но если мне скажут, что завтра всего этого в моей жизни не
Может поэтому я как сумасшедшая забила на другие аспекты своей жизни. Проще говоря, я ушла в длительный загул, из которого и по сей день выходить нет никакого желания. Меня не интересовало поступление в университет, я откровенно халтурила и не готовилась к экзаменам, на что и получила закономерный результат-не поступила. Да мне и поступать-то туда не хотелось, ровно, как и признавать, что учиться на музыкальном больше нет никакого желания. Петь хочется и по сей день, а вот учиться на музыкальном-нет. Правда тут вышел казус, Игорь как-то договорился о моем обучении и теперь, через девять дней я все же стану студенткой университета. Признаваться в том, что я этого не хочу, не только стыдно, но и страшно. Зачем его расстраивать, если он это сделал для меня? И вообще, откуда ему знать, что творится в моей голове? Не могу же я сказать, что хочу быть весь день с ним. Это нереально при любом раскладе, даже если буду петь только в ресторане, который тоже отошел на второй план. Правда тут дела обстоят значительно лучше, чем с университетом, мне действительно нравится здесь работать. Может потому что здесь все началось, а может потому что именно тут у меня все получалось почти с самого начала. Тем более сейчас, после того, как Игорь взял над ним контроль.
Выбегаю из маршрутки, как угорелая. Совершенно не глядя себе под ноги, быстрыми шагами иду от остановки до дома. Мысленно говорю успокоиться и не нервничать. На мне самое красивое белье, белое платье, красивая прическа, да все как он любит, а проще говоря все, чтобы его задобрить и дожать с путевкой. А учитывая, что четыре дня Игорь был на голодном пайке, должно сработать. Хотя, самой бы не разнежиться после секса, а быть в полной боевой готовности. Желательно до и после. Перевожу дыхание, мысленно досчитав до десяти, захожу в дом и тут же взгляд натыкается на Игоря, сидящего в расслабленной позе с книгой на диване. Значит не все так плохо.
— Пляши, Олеся Игоревна.
— В смысле?
— Тебе пришла посылочка с Китая.
— Да? А что пришло? — кидаю сумочку на ближайшее кресло и не раздумывая плюхаюсь рядом с Игорем.
— Крем.
— А что за крем?
— Я не разбираюсь в китайском, но судя по нарисованной женской груди, думаю для нее.
— Ааа, точно! Это крем для моих сисек.
— А зачем он тебе? — не скрывая улыбки, интересуется Игорь, поглядывая на мои коленки. Да, да, сейчас все будет, а завтра будет уже в Доминикане.
— Как это зачем, сиськи мазать.
— Сиськи?
— Ну грудь. Хочешь намажь мне ее сам. Прямо сейчас.
— У меня нет слов.
— Ну что не так? Это крем от растяжек. Можешь начать мне его втирать прямо сейчас.
— Для ума надо было что-нибудь заказать. Не пробовала?
— А такое не продают, — с уверенностью отвечаю я, приподнимая Боню на диван. Сейчас будет тройной удар: кототерапия, грудотерапия, ну и сексотерапия. Без шансов, дядя Игорь. Доминикана нас ждет.
— Убери Боню с дивана. Ей здесь не место.
— Прекрати притворяться, что она тебе не нравится. Я видела вчера утром, как ты с ней сюсюкался.
— Вообще-то я проверял есть ли у нее блохи, а не сюсюкался.
— А что, блох проверяют, целуя в шерсть? Да ладно тебе, дядя Игорь, хорош выпендриваться, ну любишь ты кошечку, что здесь такого?
— Нарываешься, Леся. Дядя Игорь может и люлей вставить. Не кошечке, если ты не поняла.
— А мне-то за что? — еле сдерживая смех произношу я, на что Игорь кривит лицо, наглаживая при этом Боню.