Берзарин
Шрифт:
В эти дни, встречаясь в войсках с генералами, равными или выше его по званию и положению, он стал замечать признаки отчужденности. «Рыцарь без страха и упрека! Берзарин-Заднестровский», — заметил, встретившись, один из генералов-командармов. А ведь у них с этим генералом была дружба. Они, будучи слушателями Высших офицерских курсов «Выстрел», дружили, из Солнечногорска вместе ездили в столицу, терпеливо стояли в очередях у билетных касс, желая приобрести билетик на просмотр драмы или комедии в московских театрах… Прошли годы. Как легко пропадают у человека друзья-товарищи! Вояку завидки берут, что ли? Берзарину ничего не оставалось, как превратить реплику в шутку.
— Без упрека, но с лихорадкой, — ответил Николай Эрастович, чувствуя озноб.
Не завидовать надо, а сопереживать. Работа выполнена — и это главное.
Дочь командарма Лариса, узнав, что отца назвали, правда, с ехидцей «Берзарин-Заднестровский», не стала особенно возражать.
— Язвительный укол? Простим! — говорила она. — Был же на свете Румянцев-Задунайский [46] … Здорово звучит! — А тебе папа, — продолжала она, — как больному, все же надо отлежаться. Это требование Петра Александровича Курцева, начальника госпиталя.
46
Петр Александрович Румянцев-Задунайский(1725–1796) — русский полководец. Гордое прозвище Задунайский заслужил победами в Русско-турецкой войне (1768–1774), командуя армией в боях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле. До этого молодой генерал П. А. Румянцев участвовал в Семилетней войне. Он — один из героев битвы при Кунерсдорфе (1759), после которой корпус 3. Г. Чернышева взял Берлин.
Имя Н. Э. Берзарина в учебниках истории может быть поставлено рядом с такими именами прославленных русских генералов, как П. А. Румянцев-Задунайский, 3. Г. Чернышев, М. Д. Скобелев.
— До ранения, голубушка, я никогда не болел, — сказал отец дочери.
— Это не имеет значения. Неприкасаемых у малярии нет, — ответила Лариса.
— Что ж, надо так надо, — ответил он.
Отец, командарм, подчинился Ларисе. Он не сказал ей, что и с раненой ногой не все в порядке. Неделю назад лечащему врачу все же удалось несколько унять воспаление, применив порошки стрептоцида.
Лариса увидела, что отец сильно похудел, она коснулась губами его щеки, и Николай Эрастович почувствовал, как из ее глаз покатились крупные горошинки слез. Отец успокоил ее:
— Недолго ждать. Все эти военные невзгоды сгинут. Мама, Ириша, ты и я соберемся у одного очага. С фронта молодые люди отправятся кто куда, желающие учиться — по школам, техникумам, институтам…
О многом передумал командарм, принимая антималярийные процедуры. Вспомнился день 15 июля. Когда было получено из Генштаба предварительное распоряжение Ставки о переходе в наступление 3-го Украинского фронта. Это на юге — 5-я ударная и 57-я армии — Кишиневское направление. На севере — 37-я и 46-я армии. Сразу же провели рекогносцировку. Затем участвовавших в рекогносцировке генералов собрали на военный совет. Было выбрано направление главного удара. Удар этот намечался с Кицканского плацдарма. Сначала — прорыв фронта, окружение кишиневской группировки противника, преследование и уничтожение ее.
Была еще встреча у командующего фронтом 31 июля.
Берзарину ясно было, что 5-й ударной армии в операции отводится не та роль, которую он ожидал. И он это высказал без обиняков. Об этом впоследствии рассказывал начальник штаба фронта С. С. Бирюзов.
«…Вот вышел к карте командующий 5-й Ударной армией Н. Э. Берзарин. Молодой, темпераментный, широкомыслящий. Докладывает ясно. Но по всему видно, страшно недоволен тем, что не его 5-я Ударная (ударная!) армия наносит главный удар. Заканчивая доклад, с нескрываемой горечью обратился к Толбухину Федору Ивановичу:
— Товарищ командующий, армия растягивает свой фронт, как гармошку. Всего получается 135 километров! Тут не только наступать — обороняться трудно.
Толбухин с улыбкой поглядел на Берзарина и приложил руку к груди: сочувствую, мол, но помочь ничем не могу…» [47]
47
См.: Бирюзов С. С.Когда гремели пушки. М., 1961 — http://militera.lib.ru/memo/russian/biryuzov1/index.html
Не мог тогда Толбухин открыто сказать Берзарину, что
Другие командармы тогда ждали, что Берзарин разнервничается и «погорит», а он не уронил свой авторитет, не погорел, вышел из сложной ситуации с честью!
Передышка на молдавской земле длилась недолго. События стали разворачиваться по сказочному сценарию. Над нами в воздухе уже не появлялись вражеские бомбардировщики и штурмовики. Они понадобились Гитлеру, чтобы бомбить Бухарест. С вермахтом вели бои румынские войска. Мы были рады — все же какое-то нам облегчение. На реке Прут мы остановились. Что будет дальше? Что нас ждет? «Конечно, перегруппировка», — пояснил комполка.
Вдруг узнаем, что 5-ю ударную армию, нашу дивизию тоже, вывели из подчинения 3-го Украинского фронта. Армию зачислили в резерв Главного командования Красной армии. И тогда же узнали, что наша дивизия переведена в 9-й стрелковый корпус, который передан в 5-ю ударную армию. Она стала более сильной.
Высшее командование обязало 5-ю ударную армию вернуться в Одесскую область. И мы оставили Бессарабию, которая нам так понравилась. Жалко было расставаться с молдаванами, добрыми приветливыми людьми, которые так долго страдали под гнетом румын.
Районом сосредоточения для армейских корпусов определили железнодорожный узел Раздельная. Там заблаговременно были подготовлены эшелоны, в которые нас погрузят. Где мы оставим эти вагоны и опустимся с колес на землю? Нас не информируют. Железнодорожные эшелоны с войсками и техникой 7 сентября 1944 года двинулись в путь.
Офицеры, разумеется, догадывались о направлении движения. Достаточно слушать по радио сообщения Совинформбюро, чтобы сообразить, куда дивизия держит путь. Провожали нас теплота, солнце. А в городе Котовске и особенно в Жмеринке почувствовали дыхание осени. Желтые поля, накрапывает дождь. Осенняя сырость, раскисшие дороги встретили нас на территории Волынщины, где мы стали разгружаться.
К 20 сентября берзаринская армия в основном рассредоточилась в районе города Ковель и окрестных районах Волынской области. По согласованию с местными властями были установлены пункты расквартирования. Полустанки, селения, хуторки. Что ж, это неплохо. Но в этих местах, особенно на границе с Ровенской областью, и ныне гибнут люди от рук скрывающихся гитлеровских прихвостней.
Ковель, Сарны… Это уже Западная Украина. Население — галичане, гуцулы, «западенцы». В XII веке Галиция, вотчина Владимира Святого, была могущественным процветающим княжеством, именовалась Червонной Русью. С потерей могущества постоянно конфликтует со всеми славянами, с русскими — особенно. Входила в Австро-Венгрию и Польшу. С началом Второй мировой войны здешний националистический лидер Степан Бандера создал вооруженные формирования. Его 14-я пехотная дивизия СС «Галичина» и несколько других вооруженных формирований вместе с частями вермахта воевали против советских войск под Бродами [48] .
48
Броды — город на северо-востоке Львовской области. В середине июля 1944 года под Бродами бандеровцы совместно с гитлеровцами устроили «генеральное сражение» частям Красной армии. Наши воинские части разбили здесь восемь немецких и бандеровских дивизий, захватили в плен трех немецких генералов — Гауффе, Линдемана и Недтвига. На этом направлении была разгромлена и пресловутая дивизия СС «Галиция». Решающий вклад в эти победы внесла 38-я армия под командованием генерала Кирилла Семеновича Москаленко.
После поражения бандеровцы попрятались в горах и лесах, пополнив УПА, так называемую Украинскую повстанческую армию. 29 февраля 1944 года в стычке с этими уголовниками получил тяжелое ранение и 15 апреля скончался от ран генерал армии Николай Федорович Ватутин. 9 марта они напали на прославленного разведчика Николая Ивановича Кузнецова. Разведчик взорвал себя вместе с врагами гранатой.
К имени Н. Ф. Ватутина мы еще вернемся. Здесь же, хотя и вкратце, напомним о героических делах Н. И. Кузнецова.