Берсеркер
Шрифт:
— Да, конечно, постараюсь.
Вежливо распрощавшись с дежурным и закончив сеанс связи, Мэтт решил, что сейчас самое время наведаться к людям Эя, которых временно расквартировали в некоем подобии казарм за пределами замка. Мэтт спустился вниз и направился к выходу.
Занятый своими мыслями, Мэтт не обратил внимания на то, что внутренний двор у подножия лестницы гораздо темнее, чем должен быть. Он не удивился и тому, что ворота замка были полуоткрыты и на страже никто не стоял. Мэтт насторожился, услышав сзади быстрое движение, но слишком поздно. Не успел он выхватить меч, как несколько
— Сэр, уделите мне минутку. Это важно.
Командующий Сектором Операций во Времени недовольно оторвал взгляд от рабочего стола, но только нахмурился, увидев лицо Деррона и то, что тот принес.
— Входите, майор. Что это у вас?
Деррон протиснулся в кабинет, сжимая под мышкой шлем короля Эя.
— Сэр, я... несколько встревожен. Этот шлем — точная копия того, что носит сейчас Мэтт. Его нашел сам Мэтг на корабле, как раз перед заброской. Сегодня ко мне пришел один из офицеров-связистов, хотел забрать шлем. Так вот, временной преобразователь, встроенный в шлем, постоянно испускает сигнал определенной частоты.
Командующий молча сидел и с явным нетерпением ждал, когда же наконец Деррон доберется до сути дела.
— Связисты сказали, сэр, что сигнал из этого шлема полностью соответствует сигналу из шлема, который носит Мэтт. И, какой бы шлем он ни надел, он будет постоянно испускать сигналы, которые берсеркер легко идентифицирует как опознавательные. Он может разыскать Мэтта по этим сигналам. Раз берсеркер до сих пор этого не сделал, значит, он догадывается, что это ловушка.
Деррон говорил очень сдержанно, но его душил гнев.
— Полагаю, вас, Одегард, шокировало то, что мы сделали. Не так ли?
Командующий тоже начал сердиться. Но при этом явно не чувствовал за собой никакой вины. Его просто раздражала бестолковость Деррона. Командующий включил свой настольный экран и вызвал нужную картинку.
— Посмотрите. Вот нынешнее развитие жизненной линии Эя.
За время своих дежурств Деррон неплохо научился считывать показания дисплея. За сегодня это был первый раз, когда он увидел, что происходит с жизненной линией Эя. Он внимательно вгляделся в экран, и то, что он увидел, только подогрело его вчерашние страхи.
— Нехорошо. Он сильно отклоняется от заданного направления.
— Мэтт должен выиграть для нас время в настоящем. Пока что только это он и делает. Теперь вам понятно, почему мы добиваемся, чтобы дракон его убил? Миллионы, многие миллионы людей погибли в этой войне совершенно напрасно, майор!
— Понимаю...
Гнев душил Деррона все сильнее, поскольку не находил выхода. Деррон подержал шлем в руках, не в силах унять дрожь, глядя на шлем, словно на археологическую находку, которую только что выкопали из-под земли.
— Понимаю. Вам не удастся одержать победу, пока не будет обнаружена скважина, через которую появился дракон. Мэтг с самого начала был всего лишь живцом для дракона. Так?
— Да нет, майор, я не стал бы утверждать это столь безоговорочно. — Теперь голос командующего звучал значительно мягче. — Когда вы впервые предложили его использовать, мы полагали,
Мэтт с трудом пришел в себя и закашлялся, пытаясь выплюнуть кляп из грязной тряпки. Голова трещала, точно его опоили какой-то дрянью. Его несли — он ощущал покачивание, от которого его сразу затошнило. Когда туман в голове немного развеялся, Мэтт понял, что его везут, перекинув через спину ездового животного, так что голова свисает с одного бока, а ноги — с другого. Шлем потерялся где-то по дороге. Ножен с мечом на поясе тоже не было.
Его окружали человек шесть-восемь. Они вели ездовое животное сквозь тьму, по узкой извилистой тропинке, освещенной луной. Люди часто оглядывались назад и время от времени переговаривались вполголоса.
— ...По-моему, за нами двое — а может, уже отстали... — расслышал Мэтт. Он попытался порвать веревки, стягивавшие запястья и лодыжки — веревки оказались прочными. Повернув голову, он разглядел, что тропинка ведет между зазубренных утесов и скальных выступов. Судя по тому, что Мэтгу было известно о местности вокруг Бланиума, они шли вдоль самого берега моря.
Когда человек, который вел животное под уздцы, остановился и обернулся, поджидая остальных, Мэтт увидел, что он высок, худощав и одет в черное. Мэтта это не удивило. На поясе у человека висели ножны с мечом — похоже, Мэттовым. Номис прибрал к рукам один из символов королевской власти...
Тропинка становилась все непроходимее. Вскоре маленькая процессия оказалась перед узким гребнем, по обеим сторонам его виднелись расщелины. Тут с ездовым животным пришлось расстаться. По приказу Номиса несколько его спутников сняли Мэтта с седла. Мэтт попытался сделать вид, что он без сознания, но Номис подошел, приподнял ему веки и понимающе ухмыльнулся.
— Он в сознании! Развяжите ему ноги, а руки стяните покрепче.
Охранники так и сделали. Чем дальше они продвигались, тем чаще люди останавливались и боязливо озирались, вздрагивая при каждом шорохе. Похоже, они боялись Номиса и того, что ждало их впереди, не меньше, чем погони, которую могли выслать из замка.
Руки у Мэтта по-прежнему были стянуты за спиной. Охранники не спускали с него глаз. Его провели по гребню, где можно было идти только поодиночке, потом заставили вскарабкаться по узкой расселине, почти что коридору, идущему наверх между высоких скальных стен, за которыми даже луны не было видно. Похоже, только Номис, шедший впереди, знал дорогу. Издалека, откуда-то снизу, послышался шум прибоя.
Когда они наконец выбрались на крохотную скальную площадку, луна скрылась за облаком. И только Номис сразу увидел неподвижную фигуру, застывшую, точно скала, в ожидании их прихода. Увидев ее, Номис поспешно обнажил меч Мэтга. И, когда Мэтта вытолкнули из расселины, Номис схватил его одной рукой за волосы, а другой приставил к его горлу обнаженный клинок.