Берсеркер

Саберхаген Фред

— Что? — В ее голосе прозвучал чуть ли не энтузиазм.

«Боги космоса, — подумал Хольт, — я не могу позволить себе влюбиться в эту девушку!» Капитан готов был пожалеть, что больше не видит ненависти в ее глазах.

— Быть может, — ласково проговорил он, — было бы лучше, если бы ваш брат не оправился. Вы же знаете, куда мы его везем.

Его слова в прах рассеяли надежды Люсинды, пусть даже призрачные. Она примолкла, глядя на брата так, будто увидела его впервые.

Тут запищал интерком на запястье Хольта.

— Капитан слушает, — откликнулся он.

—

Сэр, обнаружен корабль, вызывающий нас. Это в пяти часах от нашего курса. Маленький и нормальный.

Последние три слова стали традиционной формулой, означающей, что замеченный корабль не может оказаться гигантским берсеркером. Уцелевшие фламландские преступники кораблями дальнего космоса не располагают, так что опасаться нечего.

Вернувшись на мостик, Хольт поглядел на маленькое пятнышко на экране радара. Форма его была незнакома капитану, но это не так уж удивительно при таком количестве верфей, обращающихся вокруг множества планет. Так с какой же стати тогда неведомому кораблю приближаться и вызывать его в дальнем космосе?

— Чума?

— Нет, никакой чумы, — сквозь треск помех ответил радио-голос, когда Хольт задал этот вопрос незнакомцу. Видеосигнал с другого корабля был неустойчив, не позволял толком разглядеть лицо говорившего. — Попал во время последнего скачка в пылевое облачко, и мои силовые поля дергаются. Вы не примете на борт пару пассажиров?

— Разумеется.

Для корабля, находящегося на грани тахионного скачка, столкновение с гравитационным полем солидного пылевого облака — случай редкий, но отнюдь не неслыханный. Вот почему связь так неустойчива. У Хольта по-прежнему не было оснований тревожиться.

Высланный чужаком катер пришвартовался к воздушному шлюзу курьера. Изобразив на лице гостеприимную улыбку, предназначавшуюся впавшим в отчаяние пассажирам, Хольт открыл люк. В следующую секунду он и полдюжины человек его экипажа могли лишь беспомощно смотреть на хлынувший внутрь железный поток — абордажную партию берсеркера, холодную и безжалостную, как кошмар.

Машины захватили курьер настолько быстро и результативно, что тот не смог оказать реального сопротивления, но убивать людей пока не стали. Выдрав двигатели из одной шлюпки, они загнали в нее Хольта вместе с экипажем и пленниками.

— Но на экране то был не берсеркер, не берсеркер, — твердил второй пилот Хольту. Люди сидели бок о бок, стиснутые в небольшом пространстве шлюпки, как сельди в бочке. Машины предоставили им воздух, воду и пищу и начали выводить по одному для допроса.

— Я знаю, он не походил на берсеркера, — отозвался Хольт. — Вероятно, берсеркеры придают себе новые формы, строят себе новое оружие. После Каменной Россыпи это единственное логичное решение. Просто странно, что никто этого не предвидел.

Люк с лязгом распахнулся, и пара роботов, отдаленно напоминающих людей, вошли в шлюпку, с математической точностью прокладывая курс среди девяти сбитых в кучу людей, пока не добрались до нужного им.

— Нет, он не может говорить! — вскрикнула Люсинда. — Не берите его!

Но машины не могли или не хотели слушать. Вздернув Джанду на ноги, они повели его

прочь. Девушка увязалась следом, цепляясь за них, пытаясь спорить. Хольту оставалось лишь беспомощно протискиваться за ней в тесном пространстве из страха, что какой-нибудь робот обернется и убьет ее. Но они лишь помешали ей выбраться из шлюпки, оттолкнув от люка металлическими руками — мягко, но непреодолимо, как само время. Они скрылись вместе с Джандой, и люк снова захлопнулся. Люсинда стояла, устремив на него пустой взор, и даже не шелохнулась, когда Хольт обнял ее за плечи.

Потянулось бесконечное ожидание, а затем люк снова распахнулся. Роботы вернулись, но Джанду не привели. Вместо этого они забрали Хольта.

Обшивка курьера сотрясалась; похоже, роботы перестраивали корабль. В тесной камере, изолированной от остальной части корабля новой обшивкой, компьютерный мозг берсеркера установил электронные глаза, уши и громкоговоритель для себя. Сюда-то и привели Хольта на допрос.

Берсеркер очень долго расспрашивал Хольта, и почти каждый вопрос касался Иоганна Карлсена. Не секрет, что берсеркеры считают Карлсена своим главным врагом, но этот был просто одержим Карлсеном и никак не желал поверить, что тот действительно умер.

— Я захватил ваши карты и астронавигационные настройки, — то и дело напоминал берсеркер Хольту. — Я знаю, что ваш курс лежит к «Нирване», куда, предположительно, доставлен нефункционирующий Карлсен. Опиши этот корабль, используемый живым Ногарой.

До тех пор пока вопросы касались только покойного, Хольт отвечал берсеркеру без утайки, не желая попасться на бесполезной лжи. Но флагманский корабль — дело другое, и теперь капитан заколебался. Однако ему почти нечего сказать о «Нирване», даже если бы он хотел. Ни у него, ни у его товарищей по несчастью не было возможности сговориться о том, как обмануть берсеркера; тот наверняка прослушивал все разговоры на шлюпке.

— Я ни разу не видел «Нирвану», — правдиво ответил капитан. — Логика подсказывает, что это крепкий корабль, поскольку на нем путешествует верховный правитель человечества.

Не будет ни малейшего вреда, если сказать машине то, о чем она и так наверняка догадалась.

Дверь внезапно распахнулась, и Хольт вздрогнул при виде странного человека, вошедшего в камеру допросов. Потом разглядел, что это не человек, а творение берсеркера. Кожа то ли пластиковая, то ли выращенная из культуры клеточной ткани.

— Привет, вы капитан Хольт? — спросил субъект. В нем не было больших изъянов, но закамуфлированный с величайшим искусством робот походит только на закамуфлированного робота. Не дождавшись ответа Хольта, субъект осведомился: — В чем дело?

Уже самой речи было бы достаточно, чтобы выдать себя внимательно прислушивающемуся разумному человеку.

—- Ты не человек, — ответил Хольт.

Субъект сел и как-то обмяк.

— Как видишь, — пояснил берсеркер, — я не в состоянии сделать имитацию живой единицы, приемлемую для настоящих живых единиц при встрече лицом к лицу. Поэтому мне требуется, чтобы ты, настоящая живая единица, помог мне убедиться в смерти Карлсена.