Берсеркер
Шрифт:
Имя: Иоганн Карлсен. Биография. О нем представляют противоречивые сведения, но факты показывают, что он стремительно поднялся до положения, дающего контроль над миллионами живых единиц.
За время долгой войны компьютеры берсеркеров собирали и сопоставляли всю доступную информацию о людях, становящихся лидерами Жизни. И теперь с этими данными пункт за пунктом сличали каждую мелочь, узнанную об Иоганне Карлсене.
Поведение этих лидирующих особей зачастую не поддавалось анализу, словно некое качество жизненной скверны, находящееся вне сферы постижения машин. Эти индивидуумы пользуются логикой, но
И Карлсен — один из таких, ярчайший представитель этой категории. Каждое новое сопоставление лишь все четче показывало, насколько хорошо он укладывается в эту опасную схему.
В прошлом подобные живые единицы вели к досадным местным проблемам. Если же такой индивидуум командует целым флотом живых накануне решительной битвы, то он предельно опасен делу Смерти.
Исход грядущей битвы почти наверняка будет благоприятным, поскольку во флоте живых всего лишь около двухсот кораблей. Но стоящий во главе живых Иоганн Карлсен опрокидывал расчеты металлических стратегов, не позволяя им добиться в достаточной степени уверенности ни в чем. А промедление с решительным сражением могло бы привести к тому, что враждебная Жизнь станет только сильнее. Судя по ряду признаков, изобретательные живые разрабатывают новое оружие и более мощные корабли.
Безмолвный совет пришел к решению. У берсеркеров имелись резервы, тысячелетиями выжидавшие на окраинах Галактики, затаившись в пылевых облаках, плотных туманностях и на темных звездах, мертвые и безразличные. Теперь же их следует призвать ради этой кардинальной битвы, дабы сломить сопротивление поднимающей голову Жизни.
И вот из Каменной Россыпи, расположенной на пол пути между Эцогом и Солнцем, во все стороны стартовали роботы-курьеры, устремляясь к околицам Галактики.
Для сбора всех резервов потребуется какое-то время. Тем временем допросы продолжались.
— Слышь, я решил помочь вам, улавливаешь? Насчет этого типа Карлсена. Я ж знаю, вы хотите разузнать о нем. Но только мозги у меня очень нежные. Если мне причинить хоть пустячную боль, мои мозги вообще отключатся, так что обращайся со мной бережно, ясно? Если меня не уважить, я уже не смогу тебе пригодиться.
Этот пленник повел себя необычно. Ведущий дознание компьютер позаимствовал дополнительные вычислительные цепи, избрал символы и швырнул их в живую единицу.
— Что ты можешь мне сказать о Карлсене?
— Слышь, так ты будешь обращаться со мной ласково, а?
— Полезная информация будет вознаграждена. Дезинформация приведет к неприятным стимулам.
— Вот что я тебе скажу: женщина, с которой Карлсен собрался пожениться, тут. Ты отловил ее живой в том же укрытии, что и генерала Брадина. А теперича, если ты дашь мне вроде как командование над остальными пленными, я уж придумаю для тебя наилучший способ, как ее употребить. С чего б ему не поверить, если ты скажешь ему, что захватил ее, улавливаешь?
На окраинах Галактики сигналы гигантских герольдов скликали потаенные резервы нежити. Уловив сигнал, чувствительные датчики разожгли
С прибытием каждого нового корабля связанные в единую сеть компьютеры берсеркеров оценивали вероятность победы все выше и выше. И все же качества одной-единственной живой единицы вносили в их расчеты огромную меру неопределенности.
Подняв волосатую, сильную руку, Фелипе Ногара бережно провел ладонью по панели перед креслом. Середину его личного кабинета занимал громадный сферический дисплей, отображающий исследованную часть Галактики. Повинуясь жесту Ногары, сфера потемнела, затем осветилась снова, и по ней медленно побежали замысловатые узоры.
Мановение руки чисто теоретически устранило из расклада сил такой фактор, как берсеркер. С ним разброс вероятностей чересчур велик. Сейчас же мысли Ногары занимало только соперничество с властью Венеры (и еще двух-трех процветающих агрессивных планет).
Надежно отгородившись стенами этой уединенной комнаты от гула Эстил-Сити и груза повседневных дел, Ногара наблюдал, как новый прогноз его компьютера понемногу обретает форму, показывая вероятное распределение политических сил через год, через два, через пять. Как он и ожидал, эта последовательность демонстрировала нарастающее влияние Эстила. Не исключено даже, что он станет правителем всей человеческой части Галактики.
Собственное спокойствие перед лицом подобной перспективы немного удивило Ногару. Двенадцать-пятнадцать лет назад он до предела напрягал свой интеллект и волю, чтобы выдвинуться. Мало-помалу начал совершать ходы в игре сугубо автоматически. Сегодня появился шанс, что его могут признать правителем все мыслящие существа, — но это значит для него куда меньше, чем первые выигранные выборы.
Конечно, удовлетворение уже не то. Чем большим владеешь, тем больше надо обрести, чтобы получить такое же удовольствие. Если советники сейчас видят этот прогноз, он наверняка приведет их в восторг, а их восторг передастся и самому Ногаре.
Но, оставшись один, он лишь вздохнул. Флот берсеркеров не исчезнет по мановению руки. Сегодня с Земли прибыла, наверное, последняя просьба о помощи. Беда в том, что, предоставив Солнечной системе более обширную помощь, Ногара будет вынужден отвлечь корабли, людей и деньги от собственных честолюбивых проектов. А уже отданное он намеревался со временем постепенно вытянуть из других. Земле придется пережить грядущее нападение уже без помощи Эстила.
В этот миг Ногара осознал, смутно подивившись себе, что уж лучше погубить Эстил, чем лишиться власти. С чего бы это? Конечно, особой любви ни к родной планете, ни к собственному народу он никогда не питал, но вообще-то был хорошим правителем, отнюдь не тираном. Ведь хорошее правительство, как ни крути, лучшая политика.