Берсеркер
Шрифт:
В противоположном направлении над горизонтом поднимался крохотный полумесяц большого спутника, называемого, как выяснил Майкл, Оберон, которого догнала быстро движущаяся по внутренней орбите Миранда. Мальчик, услышав впервые эти названия, задумался, случайно ли такое совпадение; но в настоящий момент его мысли были заняты более важными делами.
Отсюда взгляд «Ланселота» беспрепятственно проникал в глубь межпланетного пространства, замечая, в частности, регулярные маршруты, проложенные к космическим причалам, расположенным ближе к центру Солнечной системы. Майкл без труда различил с десяток кораблей всевозможных
В нескольких метрах от того места, где Майкл парил над поверхностью в окружении небольшой группы одетых в скафандры техников, молчаливо наблюдающих за ним, находился назначенный ему в сопровождение в первый полет вокруг Миранды разведывательный корабль, все еще пристыкованный к полусферическому зданию центра управления. Мальчик, время от времени отрываясь от наблюдения за космическими кораблями и спутниками Урана, переключал свое внимание на то, что говорили люди, находящиеся в здании и в кабине корабля. Ему удавалось разобрать далеко не все слова, но, постоянно тренируясь, он с каждой минутой улавливал все больше и больше.
В настоящий момент отчетливее всего звучали голоса Тупелова и доктора Йенари. Находящиеся в кабине разведывательного корабля, они занимались тем, что, как успел выяснить Майкл, составляло одну из главных привилегий высокого чина: заставляли других ждать.
Мальчик поймал обрывки голоса Тупелова: «...никому другому не удавалось успешно надеть... так что... возможность попытаться его клонировать».
На мгновение Майкл, перестав думать про бороздящие космические просторы корабли, уставился в стену здания, словно взгляд «Ланселота» способен был проникнуть сквозь нее.
Ответ Йенари: «...никогда не получалось по-настоящему хорошо, сколько мы ни пробовали... пример тому — полковник Маркус...»
Снова Тупелов: «...возможно, стоило сделать из нашего доброго полковника производителя... хотя бы один приказ выполнил без пререканий. Тогда... Майклу, когда он будет чуть постарше... подготовьте мне отчет... ускорить его взросление».
Йенари (судя по всему, с удивлением): «...трудно остановиться... очень рискованно вмешиваться... гормональные... единственный, кем мы располагаем. Но я обязательно узнаю точнее».
Тупелов: «Узнайте, и как можно скорее».
Теперь их было слышно лучше; мужчины, выйдя из здания, подошли к кораблю и приготовились сесть в него. Майкл снова перевел взгляд на небо. Там появился еще один спутник, и Миранда тоже его настигала. Должно быть, это Умбриэль... В здании послышались чьи-то неуклюжие шаги; мужчины как ни в чем не бывало поздоровались с Кармен Джейлинкс, присоединившейся к ним.
Умбриэль, если это действительно был он, заслонил собой яркую безымянную звезду. Интересно, каково жить на Умбриэле? Совсем одному, разумеется. Не считая «Ланселота».
Гормональное вмешательство. Майкл не совсем точно представлял себе, что это такое, но общий смысл, кажется, улавливал.
В иллюминаторе корабля-разведчика
Показавшийся рядом с ней Тупелов заговорил по радио:
— Майкл? Сегодня мы дадим вам возможность самостоятельно определять скорость движения. Выбирайте высоту и направление полета, но нам бы хотелось, чтобы вы облетели Миранду по возможно более прямой траектории. Затем, если сможете, возвратитесь в исходную точку прямо с противоположной стороны. Мы же будем просто лететь сзади и наблюдать за вами. Понятно?
— Понятно.
Майкл так и не научился, обращаясь к Тупелову, добавлять слово «сэр», как это делали все остальные. Одно время ему казалось, он сможет без труда приучить себя к этому; теперь же он пришел к выводу, что у него это никогда не получится.
Министр, отвернувшись от иллюминатора, обратился к ко-му-то другому, считая, что с выключенным микрофоном Майкл его не слышит: «...порядка тысячи километров, и я полагаю, основываясь на том, какую скорость он развивал до сих пор, ему потребуется на это около часа. Нам же надо будет просто наблюдать за ним. Если он собьется с пути, мы некоторое время не будем вмешиваться, посмотрим, сможет ли он выкрутиться сам».
Снова включив рацио, Тупелов подвел резюме:
— Майкл? Начинайте, как только будете готовы.
Майкл послал «Ланселоту» мысленный приказ начать движение. Теперь сделать это ему уже было нисколько не сложнее, чем сделать шаг. Его ноги, скользнув по площадке, оторвались от поверхности, а тело наклонилось вперед, набирая скорость. Вытянув руки назад и чуть приподняв голову, чтобы его («Ланселота») глаза лучше видели то, что впереди, Майкл стремительно и бесшумно поднялся над стартовой площадкой.
Он направил траекторию своего полета так, чтобы все, кроме самых высоких осколков битого стекла, усеивавших поверхность Миранды, оставались внизу. Теперь ему было видно, что поверхность спутника, проносящаяся под ним, покрыта причудливыми узорами, образованными каким-то белым застывшим газом. Испытывая смутное беспокойство, Майкл без труда подал команду увеличить скорость. Значит, ему нужно пролететь приблизительно тысячу километров. Может быть, стоит попробовать выполнить полет ровно за час, с точностью до секунды, и посмотреть, какова будет реакция Тупелова? Или, быть может, ровно за половину отведенного министром срока?
Темный силуэт разведчика бесшумно следовал за ним. Майкл установил едва уловимое соединение с теми, кто находился на борту.
Послышался голос доктора Йенари:
«...другая причина перелета на Уран — обеспечение полной изоляции».
«Соображения безопасности». — Это уже голос его матери.
«Да».
«По правде говоря, мне не хотелось бы называть это соображениями безопасности, — вмешался Тупелов. — Даже большинство членов правительства слишком легкомысленно относятся к возникновению в Солнечной системе угрозы со стороны доброжилов. Однако в настоящий момент на Земле живет восемь миллиардов человек, еще пара миллиардов на Марсе, Венере и поясе астероидов. И если хотя бы у одного из этих десяти миллиардов возникнет лишь намек на доброжильские мысли... Ежедневно сюда прилетают и отсюда вылетают тысячи космических кораблей, и нет никакой возможности следить за всеми...»