Берсеркер
Шрифт:
Добравшись к месту подъема, Суоми приспустил ремень ружья и отбросил оружие в сторону. К немалому его удовольствию, страховочная веревка была на прежнем месте. Подавив дурацкий порыв в последний момент развернуться и удрать обратно в лес, Суоми стиснул зубы, ухватился за веревку и принялся карабкаться наверх. Он изрядно ослабел и страдал от боли, и потому даже на нижнем, более легком участке склона ему уже пришлось изо всех сил цепляться за веревку обеими руками, тогда как раньше он преспокойно поднимался здесь, вообще ею не пользуясь.
Карлос поднялся совсем невысоко, когда откуда-то вынырнул солдат,
— Если ты проткнешь меня этой штукой, тебе придется самому меня тащить, — крикнул в ответ Суоми. — Да посмотри на меня! Я что, настолько опасен, что ты меня боишься?
Карлос сжался, ожидая удара копьем, но его не последовало. Солдат перестал кричать, отошел немного в сторону, потом принялся что-то говорить. В ответ послышались другие мужские голоса. Суоми не обращал особого внимания на то, что они говорят, и не смотрел больше наверх. У него кружилась голова от голода и усталости, его лихорадило из-за воспалившейся раны, и все его силы уходили на борьбу со скалой. Наконец Суоми добрался до площадки и перевалился через край — ему показалось, что подъем занял целую вечность.
Когда он поднялся, то заметил прямо у себя под ногами матрасик, но Барбары нигде не было видно. Вокруг Суоми столпились шестеро мужчин — четыре солдата и два жреца в отороченных пурпуром одеяниях. Обнаженные мечи и устремленные в грудь Суоми наконечники копий едва не сталкивали землянина с обрыва. В конце концов один из жрецов повысил голос и что-то скомандовал. Солдаты опустили оружие, быстро раздели Суоми, обыскали его, потом обыскали его одежду и швырнули обратно хозяину.
— Что вы сделали с девушкой, которая находилась здесь? — спросил Суоми во время этой процедуры.
Никто не потрудился ему ответить.
— Отведите его на корабль, — приказал один из жрецов.
— Лучше сперва связаться с Андреасом и спросить у него, что делать, — возразил другой. После короткого препирательства они пришли к компромиссному решению. Суоми завели на трап и оставили неподалеку от открытого входного люка — при этом двое солдат крепко держали его за руки. Охранники Суоми были необычайно рослыми и сильными мужчинами, а после досадной неудачи, произошедшей при первой попытке захватить Суоми в плен, они теперь выполняли приказы с особым тщанием и постоянно были начеку.
Суоми очень хотелось присесть, но он не был уверен, сможет ли потом снова подняться на ноги. Со стороны рубки доносились голоса — жрец разговаривал по коммуникатору с человеком, находящимся где-то за пределами корабля. Похоже, команда, оставленная Андреасом на захваченном корабле, соображала в технике куда больше, чем предполагал Суоми. Это, пожалуй усложняло дело.
Вскоре один из жрецов появился со стороны рубки, остановился перед Суоми и критически осмотрел его.
— Андреас сейчас занят, проводит жертвоприношение. Думаю, нам лучше будет держать этого человека на борту корабля. Заприте его в каюте. Помещение обыскивали уже раз десять — никакого оружия там нет. Пришелец, ты плохо выглядишь.
— Если бы мне дали немного поесть...
— Полагаю, мы не станем морить тебя
Перед входом жрец обернулся:
— Когда будем проходить через рубку — держите его как следует.
Они на самом деле очень правильно сделали, решив держать Суоми покрепче. Иначе он наверняка не смог бы удержаться и непременно попытался бы добраться до пульта управления и, прежде чем ему сумеют помешать, разбить корабль. Но сейчас на это нечего было и надеяться: Суоми и в лучшие дни было бы не под силу вырваться из такой хватки, а нынешний день уж никак нельзя было отнести к лучшим.
Второй жрец восседал в пилотском кресле.
На экране перед креслом виднелись лица двух людей — те, похоже, находились в какой-то полутемной комнате с каменными стенами. Чуть позади стоял еще какой-то жрец. А впереди — Шонберг.
— Вы только что сказали, — произнес сидящий в кресле жрец, обращаясь к экрану, — что если при ручном управлении крен корабля превысит десять градусов, то тут же автоматически включится автопилот — правильно?
— Да, — отозвался Шонберг с экрана. — Это предусмотренная мера для сохранения искусственной гравитации. Десять градусов крена — и вы получаете включенный автопилот.
— Шонберг! — крикнул Суоми. — Не объясняйте им ничего! Они работают на берсеркера! Не соглашайтесь на их требования!
Лицо Шонберга слегка — едва заметно — изменилось, и взгляд скользнул вбок — возможно, ему на вынесенном с корабля портативном экране было видно, как Суоми тащат через рубку. Впрочем, конвоирующие Суоми солдаты не потрудились ни заткнуть ему рот, ни ускорить шаг.
— Это берсеркер, Шонберг!
Шонберг зажмурился. Он выглядел смертельно уставшим, да и голос его звучал не лучше.
— Я знаю, что делаю, Суоми. Идите с ними. Не усложняйте положение еше больше.
Суоми, вынужденный подстраиваться к темпу своих конвоиров, быстрым шагом преодолел рубку и оказался в узком коридоре, ведущем к каютам. Большая часть кают и отсеков оставались открытыми, и видно было, что там все перевернуто вверх дном, но каюта Барбары была заперта. Рядом с дверью к переборке прислонился часовой. Вид у него был скучающий.
— Девушка там? — спросил Суоми. И снова никто и не подумал ему отвечать. Впрочем, Суоми предположил, что на данный момент совершенно неважно, там Барбара или нет.
Солдатам откуда-то было известно, какая каюта принадлежит Суоми, — то ли они обнаружили на чем-нибудь его имя, то ли Шонберг по какой-то причине рассказывал им все, вплоть до мельчайших подробностей. Когда Суоми втолкнули в комнату, он обнаружил, что здесь царит точно такой же разгром, как и в прочих помещениях. А чего еще можно было ожидать после того, как каюту несколько раз тщательно обыскали?
Суоми остался один; дверь за ним захлопнулась. Несомненно, рядом с его каютой тоже остался торчать часовой. Поскольку каюту не собирались использовать в качестве камеры, она запиралась только изнутри. К несчастью, для того чтобы выдерживать осаду, каюта тоже не годилась. Хотя дверь и была толстой и звуконепроницаемой, пара вооруженных и решительно настроенных мужчин взломали бы ее в считанные секунды. Тем не менее Суоми потихоньку защелкнул замок.