Берсеркер
Шрифт:
«Там возможно резкое повышение гравитации, — донесся из динамиков голос Карлсена. — Будьте внимательнее».
— Честно говоря, мне все это надоело, — сказала Челеста Серветус. В ней причудливо смешалась восточная, негритянская и скандинавская кровь. Челеста была полной женщиной с необычайно гладкой и упругой кожей. Она разрисовывала ее серебряными узорами и носила парик, напоминающий серебряную дымку. Время от времени у Челесты прорезывалось желание надерзить Шонбергу — если бы она была помоложе, ее можно было бы назвать неуправляемым ребенком. На этот раз Шонберг даже не взглянул на Челесту. Он уже к этому привык.
—
На самом же деле живая и подвижная Барбара была так же эффектна, как и Челеста. По умственным способностям они тоже были примерно равны — так казалось Суоми. Замечание Барбары, что межзвездная человеческая цивилизация в ее нынешнем виде обязана своим существованием Карлсену и его победе над берсеркерами, было трюизмом, не подразумевало спора и даже не заслуживало того, чтобы на него отвечать.
Берсеркеры, автоматизированные военные корабли чудовищной мощи и эффективности, были выпущены на просторы Галактики во время войны между расами, прекратившими свое существование задолго до начала истории человечества. Базовая программа, встроенная в берсеркеров, сводилась к тому, чтобы разыскивать и уничтожать жизнь, вне зависимости от того, где и когда они ее отыщут. В темные века их первой атаки на землян берсеркеры едва не сокрушили скромное поселение человечества, затерянное среди звезд. Хотя Карлсен и другие воители сумели отбросить берсеркеров и изгнать их из центральной части занимаемой человечеством территории, те продолжали существовать и поныне, и до сих пор на границах своего крохотного уголка Галактики люди сражались с этими бездушными машинами и гибли в этой борьбе. Впрочем, конкретно здесь их не было. Во всяком случае, в последние пятьсот лет.
— Я признаю, что его голос оказывает на меня определенное воздействие, — сказала Челеста, поудобнее устроилась в кресле, вытянулась и скрестила длинные обнаженные ноги, расписанные серебряной краской.
— Через минуту он сбавит тон, — сказал Шонберг.
— А с чего это вдруг он должен его сбавлять? Я думаю, гениальный человек имеет право разговаривать как ему захочется, — послышалось красивое контральто Афины Паулсон. Несмотря на имя, в лице ее господствовали азиатские черты. На конкурсе красоты она, пожалуй, завоевала бы первое место, в то время как Челеста не поднялась бы выше третьего. Сейчас Афина была одета в однотонный костюм, мало отличающийся от тех, которые она обычно носила в офисе. Афина являлась одной из самых приближенных секретарш Шонберга.
Суоми, желая убедиться, что записал тот момент, когда Карлсен сбавляет тон, проверил небольшой прозрачный кубик, стоявший на плоском
— Как же они должны ненавидеть его... — протянула Барбара Хуртадо. Сейчас ее голос звучал приглушенно и как будто издалека.
Афина подняла взгляд на соседку.
— Кто? Люди, с которыми он так грубо разговаривал?
— Нет, те чудовищные машины, против которых он сражался. Оскар, вы изучали эти события. Расскажите нам что-нибудь.
Шонберг пожал плечами. Похоже было, что он не имеет особого желания говорить на эту тему, хотя она явно его интересовала.
— Я бы сказал, что Карлсен был настоящим человеком и что я с удовольствием познакомился бы с ним. Возможно, Суоми изучал этот период более тщательно, чем я.
— Расскажите нам, Карлос, — попросила Афина. Она сидела через одно кресло от него. Сферой профессиональной деятельности Суоми была психология экологического дизайна. Несколько месяцев назад его пригласили, чтобы обсудить с «Товариществом Шонберга» затруднения, возникшие в вопросе о новом офисе, и там он встретил Афину... так и получилось, что он оказался здесь, ввязавшись в охотничью экспедицию, в настоящую крупную игру.
— Да, вот вам возможность проявить себя, — вставил замечание де ла Торре. Отношения между ним и Суоми не всегда складывались гладко, хотя трения еще не зашли настолько далеко, чтобы вылиться в открытую вражду.
— Ну, — задумчиво произнес Суоми, — знаете ли, по-своему эти машины действительно его ненавидели.
— О нет! — уверенно воскликнула Афина, тряхнув головой. — Не машины.
Иногда Суоми определенно хотелось стукнуть ее.
Он взял себя в руки и продолжил:
— Предполагается, что у Карлсена была интуиция в выборе стратегии, которую берсеркеры не могли скопировать, не смогли успешно ему противостоять. Говорят, возможность уничтожить Карлсена они оценивали куда выше, чем уничтожение целой планеты.
— Берсеркеры сделали специальную машину-убийцу, — неожиданно изрек Шонберг. — Только для того, чтобы уничтожить Карлсена.
— Вы в этом уверены? — заинтересованно спросил Суоми. — Я встречал кое-где подобные намеки, но никаких определенных высказываний по данному вопросу мне не попадалось.
— О да, — слегка усмехнулся Шонберг. — Если вы попытаетесь изучить этот вопрос, вы не сможете просто обратиться в Инфоцентр Земли и попросить распечатку; вам придется здорово побегать и покопаться ради получения информации.
— Но почему?
Инфоцентр, как правило, мог быстро воспроизвести любые материалы, на которые имелась ссылка и которые были доступны.
— Потому что в его банке данных о берсеркерах все еще существует старый правительственный гриф секретности.
Суоми покачал головой.
— Но почему, господи боже мой?
— Полагаю, из-за обычной инертности, присущей чиновникам. Никому неохота тратить время, копаясь в этих материалах. Если же тебя интересует, зачем вообще был задействован гриф «секретно»... ну, потому, что в то время существовало определенное число людей, обожествлявших эту дрянь — я имею в виду берсеркеров.