Берсерк
Шрифт:
В больнице меня продержали ещё два дня, после того, как выписали Игоря, которые оказались самые скучные в этой моей недолгой пока новой жизни. Другого соседа мне не подселили, виртумм синхронизировался крайне медленно, дойдя к моменту выписки только до тридцати пяти процентов, и развлекал меня там только телевизор, да редкие процедуры. Даже родственники больше не приходили. Только Лиза один раз забежала буквально на пятнадцать минут узнать, как у меня дела, и принесла мне мой школьный рюкзак, который я оставил в
Так что когда мне, наконец, сообщили, что меня выписывают, я был готов чуть ли не до потолка прыгать от радости, и собрался просто моментально, с готовностью соглашаясь со всем, что мне рекомендовали врачи, лишь бы быстрей сбежать отсюда.
Пить две недели все эти таблетки каждый день? Да не вопрос. Каждую неделю приходить сдавать анализы и наблюдаться у врача? Вообще без проблем! Воздержаться первое время от физической активности и не перенапрягаться и не нервничать? Да как скажите. Хотя с последним, конечно, сложнее.
На выписку за мной приехала машина семьи, которую прислала мама, и с водителем она передала мне новый телефон, который был весьма кстати, так как хрен его знает, заработает ли этот виртумм вообще в итоге, а если и заработает, то ещё неизвестно, сколько времени я его осваивать буду, прежде чем научусь пользоваться.
Я попрощался с врачом и с медсёстрами, и наслаждением вышел навстречу новой жизни. Мне дали освобождение от школы на неделю, так что время прийти в себя и постараться хоть что-то вспомнить из школьной программы у меня ещё было.
Я не смог понять, что за марка была у машины, которую за мной прислали, на ней самой ничего написано не было, лишь накапоте был какой-то не большой значок расправившего крылья сокола, но явно она была не простая. Огромный салон, кожаные сиденья, перегородка между пассажирами и водителем, которым был здоровенный мужик, с угрюмым взглядом, не сказавший мне ни слова при виде меня. Молча забрал у меня сумку и рюкзак, проигнорировав протянутую мной для рукопожатия руку, кинул их в багажник, открыл мне заднюю дверь и пошёл за руль садиться, даже не дожидаясь, когда я внутрь заберусь.
Не скажу, что подобное равнодушие никак меня не задело, но я решил не возникать пока, и молча сел на предложенное место. Кто его знает, какие между нами были отношения. Может я ему как-то ухитрился любую мозоль оттоптать и не помню об этом? Конечно, был вариант попробовать расспросить его и узнать, за что он меня так невзлюбил, но, честно говоря, мне было просто плевать на это. Я за собой никакой вины не чувствовал, а обида взрослого мужика на ребёнка, с моей точки зрения, было полной глупостью.
Так мы и ехали молча всю дорогу, и можно было бы сказать, что без приключений, если бы кое-что всё же не произошло.
В какой-то момент, когда я бездумно пялился в окно, машина, ехавшая до того не торопливо, вдруг резко рванула с места так, что
— Ты чё творишь? — стукнул я ему в перегородку одной рукой, а второй при этом поспешно пристёгиваясь.
Я не думал, что он соизволит ответить, но перегородка вдруг медленно поползла вниз.
— Сиди молча, не дёргайся, и не мешай мне работать! — угрюмо сквозь зубы процедил мужик, зло глянув на меня, после чего отвернулся, и уставился на дорогу, по которой проносились мимо машины.
— Дежурный! — рявкнул он вдруг так, что я аж вздрогнул, а из его виртумма выскочил небольшой экран, но с моего места не было видно, что на нём.
— Господи, Седой, что ж ты так орёшь всё время? — донесся чей-то усталый голос, — Ну не на футболе же!
— Отставить пустые разговоры! Проверь-ка по базе автомобиль Реммит, чёрного цвета, номер триста шестьдесят семь, буквы не увидел.
— Пробиваю, — тут же построжел голос, — Так, вижу. Информация о владельце скрыта… Странно. Что случилось? Насколько мне известно, скрытая информация означает, что автомобиль принадлежит какому-то из силовых ведомств. Какие-то проблемы?
— Да так, — неопределённо отозвался водитель, — Показалась, что она за нами следит. Видимо, действительно показалось… Ладно, конец связи.
Через минуту мы также молча продолжили путь, а уже минут через двадцать я благополучно забыл об этом, когда вошёл в свою новую старую квартиру.
Где-то с полчаса я осваивался в своём месте жительства, внимательно его изучая, открывая все шкафы, и определяя, где что находится. Было любопытно узнать о себе хоть что-нибудь новое, какие-то увлечения, интересы, хобби, наконец. Но единственное, что я обнаружил, так это несколько гантелей и штангу в дальнем углу одной из комнат, вместе с турником, больше ничего любопытного не было. Ни книг, ни журналов, ни марок каких-нибудь. Ни-че-го…
Все вещи были аккуратно разложены по своим местам, в доме царила стерильная чистота, и складывалось ощущение, что здесь жил не совсем ещё молодой парень, а какой-то старик. Даже ни одного порно журнала нигде не было видно. Хотя, с этой паутиной, может они и не нужны? А с другой стороны, как-то же я вспомнил вообще про них, так что, значит, не так уж они мне были и чужды? — невольно задумался я, уже привычно потёр вспыхнувшие резкой болью виски, и улёгся на диван перед большим телевизором, висевшим на стене, вот только включать его не было ни малейшего желания. Я в больнице уже достаточно его насмотрелся.