Берсерк

Кумин Вячеслав

— Делать нечего, — согласился командир авиационного звена. — Если работает маяк, могли уцелеть и люди.

— Внимание, движение в районе подножия.

— Ясно. Работаем по стандартной схеме. «Одиннадцатый», подбирай оставшихся, если там вообще кто-то уцелел, в чем я сильно сомневаюсь. Остальные раскручиваем «Воронку».

— Есть, командир.

Эвакуатор с поисковой группой и «шмелем» ушли подбирать уцелевших. С «РН-11» на тросах спустились поисковики и стали бегать от воронки к воронке в поисках передатчика и людей.

А два «беркута» расходились в стороны,

взяв вершину полуразрушенной горы за центр своей «Воронки». Вертолеты встали друг напротив друга и открыли огонь неуправляемыми ракетами и пушками, двигаясь по часовой стрелке, будто вворачивающийся винт. Ракеты взрывали все, что им попадалось на пути, и оставшиеся после недавней бомбежки боевики сломя голову драпали через лес, не разбирая дороги. Спорить с «беркутами» никто не хотел. А вертолеты жгли и жгли всю местность под собой.

Они успели сделать пять оборотов, основательно перепахав землю, когда с «РН-11» передали:

— Порядок. Всех, кого нашли, — погрузили.

— Точнее.

— Девять человек, как и показывал маяк.

— Тогда уходим.

И «беркуты», сделав прощальный залп, направились к ближайшей базе.

98

— Здравствуйте, полковник.

— Здорово, герой! — браво поприветствовал полковник Брамвей и вошел в госпитальную палату. — Отдыхаешь?

— Есть немного…

Миха Кемпл со своими людьми уже третью неделю валялся в госпитале, но на то были свои причины: серьезные раны. Снайпера с Пироманом вообще едва откачали, и они до сих пор еще находились в коме.

— Что там Первый? Говорит?

— А куда он денется?! — хохотнул полковник. — Я чего пришел? Ах да! Вам, как особо отличившимся, полагается награда.

— И какая?

— С вашего срока списывается по полгода. Ну и денежный бонус, куда ж без него? Тем более что Первый столько счетов выдал, с такими миллионами, что закачаешься.

— Сэр, а нельзя ли немножко по-другому сделать?

— Что именно?

— Полгода остаются за мной, но вы даете мне четыре месяца отпуска.

— Зачем так много?

— Домой съездить. Пока туда, пока обратно, мне там с неделю и останется погулять.

— Ну…

— Все равно нам сейчас не до боев, еще лечиться и лечиться. А бонуса наверняка хватит на билеты.

— Хорошо, — сдался полковник. — Я могу это устроить, что только не сделаешь для героев.

— Спасибо, сэр. Я вам очень благодарен.

— Да ладно уж…

На самом деле Миха хотел домой совсем по другой причине. Врать родителям бесконечно было нельзя, и он вообще удивлялся, как они еще обо всем не догадались. Другой причиной являлся «белый сон», он наваливался все чаще и чаще, и с этим нужно было что-то делать, иначе могли просто списать и отправить отсиживать оставшийся срок в тюрьме. Миха надеялся, что гражданские врачи сумеют ему помочь в этой беде. Последней причиной был Призрак. За время лежки в госпитале он так надоел ему, что Кемпл решил избавиться и от него.

99

Миха полной грудью вдохнул тухловатый воздух Вимеи. Он прилетел на

свою родню планету, и все эти противности, вроде запаха, витающего в воздухе, и вездесущего гнуса, были пока что в радость. Ведь он так долго не видел дома.

Наступал вечер, и Миха взял такси, чтобы не трястись в общественном транспорте.

— Куда?

— Красноперского, двенадцать.

Машина такси резво катила от космодрома к городу по автостраде, построенной на сваях, уходивших на десятки метров в глубину болот.

Когда машина въехала в город, опустилась ночь. Такси остановилось, не доехав до названного адреса целый квартал.

— Извини, солдат, но дальше я не поеду, — сказал таксист. — Я даже двадцатник тебе сброшу.

— А чего так?

— Банда там нехорошая орудует. Днем еще ничего, а ночью…

— Понятно.

— Может, я тебя в гостиницу отвезу, для спокойствия? Кстати, вон и они.

По улице шла компания.

— Не нужно, — ответил Кемпл, расплачиваясь с таксистом. — Я выйду здесь.

— Как знаешь.

Такси резко взяло с места и укатило прочь.

— Дядя, за проход по улице нужно платить, — сказал какой-то оборванец, весь увешенный цепями.

— Сколько?

— Полтинник.

— Нынешняя молодежь совсем обнаглела.

— Ты чего мелешь, мужик? Гони бабки! Компания взяла Кемпла в кольцо, Миха насчитал двенадцать человек.

— Знали бы, на кого напали. Но что ж, сами виноваты, — сказал Кемпл и сделал первый выпад.

Один из молодчиков согнулся пополам, держась за почку. Миха вклинился в их ряды, выводя еще одного из игры, отправив в глубокий обморок ударом в голову. Кто-то бросился, размахивая водосточной трубой, но Кемпл сделал захват, бросив нападавшего на асфальт и жестко ударив его же трубой плашмя в грудь, с глухим хрустом ломая ребра.

Миха заторможено остановился. «Только не сейчас! — в отчаянии подумал Кемпл. — Я так и знал, что однажды ты придешь в самый неподходящий момент. Только не сейчас…»

— Прошу, только не сейчас, — чуть слышно прошептал Миха.

Но «белый сон» не поддавался уговорам. Заторможенного Кемпл а повалили на землю, ударив сзади по голове, и стали избивать.

100

На этот раз сознание, против обычного, возвращалось медленно. Оно приходило рывками и снова исчезало, погружая Кемпла в темноту.

— Привет, Призрак, — поздоровался Кемпл. — Ты плохо выглядишь…

Стояла белая пелена, объекты были плохо различимы, но Призрака Миха видел, впрочем, тоже словно через марлю.

— Скорее прощай, — ответил Призрак и стал таять прямо на глазах.

— Почему?.. Впрочем, это даже к лучшему. Призрак исчез. Накатила боль, все стало ясным и отчетливым. Кемпл определил, что находится в больничной палате и что рядом кто-то сидит.

— Мама?

— Это я, сынок! Ты очнулся!

Началась настоящая кутерьма. Запищали приборы, прибежали медсестры, о чем-то чирикая между собой, важно, словно петух, вошел доктор. Он замерил пульс, посмотрел на записи медицинского самописца и произнес: