Бернарда
Шрифт:
– Вот портал. От него до города около тридцати километров, высаживаться желательно не в этой зоне: она находится на холме и просматривается снайперами. Андэр раскинул минные поля на севере и востоке от него – ни пешком, ни на машине не пройти.
– Бернарда поможет нам перенестись ближе к городу; Андэр, если и знает об этом, предугадать, где именно мы появимся, не сможет. От этого он нервничает и, скорее всего, стреляет по всему, что движется.
– Так и есть, – подтвердил Хантер и продолжил объяснять расположение
Я слушала в пол уха. Зачем мне запоминать все детали? Моя миссия, как уже объяснил Канн, простая: перенести туда, куда скажут, а потом не лезть под пули и не чинить проблем. Когда скажут, перенести обратно. Все четко и предельно ясно.
Участие в обсуждении предстоящей операции принимали все. Лишь я и сидящий рядом Дэйн молчали. Я – потому что настроение, несмотря на все попытки отвлечься, оставалось гадким, да и мое непосредственное участие в дискуссии не требовалось; а Дэйн потому, что уже задал нужные вопросы Хантеру и теперь слушал остальных.
Чем дальше шло обсуждение, тем яснее становилось, что выдвижение на Уровень «F» не за горами. Буквально день или два – и все начнется. Раньше бы это заставило меня поволноваться, а теперь не могло перебить ту грусть, что поселилась внутри после последней встречи с Дрейком.
Внутри будто что-то разваливалось.
Все вокруг о чем-то говорили, были увлечены, возбуждены, заинтересованы. Одна лишь я апатично разглядывала светящуюся над полом карту, не замечая ее.
Дрейк не появлялся с самого утра, и это горько радовало: некому было увидеть слабину, превратившую меня в несчастную, не знающую на кого сорваться собачку. А как не срываться, когда напуган? Сколько их осталось, опытов? Один, два? Пусть даже пять… Что если они закончатся неудачами, что будет тогда?
Руки противно дрожали. Целая ночь в метаниях и попытках понять, как помочь в сложившейся ситуации, но все впустую.
– Ты чего нервничаешь?
Дэйн покосился на мои пальцы, терзающие ремень от сумочки.
– Ничего, – и чтобы отвлечь его от собственной нервозности, спросила: – Слушай, всего ведь в отряде двенадцать человек? Рэй Хантер десятый. А где еще двое? Почему я никогда их не видела?
Эльконто поскреб небритую с утра щеку.
– Одиннадцатый – Майк Морэн – почти всегда работает в паре с Хантером. Эти двое часто находятся на далеких объектах. А двенадцатый – Уоррен Бойд. Он пока в ссылке.
– Как в ссылке?
– Наказан.
– Кем?
– Дрейком.
– А за что?
– Там долгая история. Ты бы зашла как-нибудь на чай-то, я бы рассказал. Кстати, я на Новый год тебе подарок купил, но занести так и не успел, в багажнике лежит. Заберешь после собрания? Тебе ведь на горбу не тащить: схватила в охапку и у-у-ух – дома!
– Спасибо… заберу.
Надо же. Эльконто думал обо мне, выбирал подарок, тратил время. Я смутилась так сильно, что даже не стала язвить
Мы притихли и сосредоточились на обсуждениях расположившихся вокруг карты ребят.
Объем врученного мне свертка впечатлял. Тяжесть тоже.
Предупредив, что ронять его не стоит – внутри хрупкий объект, – Дэйн взревел двигателем джипа и был таков. Остальные тоже расходились.
Холодный ветер трепал выбившиеся из-под шапки волосы и кидал снег в лицо.
Подарок оттягивал руки, но я почти не замечала этого. Казалось бы, чего стоять – прыгай домой, снимай бумагу, удивляйся, радуйся жизни, но… не хотелось.
Вообще больше никуда не хотелось.
Стоять было холодно и хорошо. Дома снова нападет тоска, а Реактор позади таил риск ненужной в эту секунду встречи. Поэтому я не двигалась ни вперед, ни назад.
Не знаю, сколько бы я простояла на холодном ветру, но в какой-то момент сзади послышался хруст снега, продавливаемый чьими-то подошвами.
Подошел Баал. Крепкие пальцы крутили в руках стальное колечко от брелка с ключами, в распущенных густых волосах успел запутаться снег.
– Ты домой?
Я покачала головой.
– А куда?
Растерянно пожала плечами.
Взгляд черных внимательных глаз тут же приклеился к лицу.
– Что происходит?
– Происходит? Да ничего, пока… Жизнь разваливается. Или скоро начнет. И от этого страшно. А так, все хорошо…
Проще было отвернуться и смотреть в сторону, чем все это говорить вслух.
– Так не пойдет… Ну-ка, забрасывай свой сверток в машину и пойдем пообщаемся.
По случайному совпадению мы расположились в том же самом кафе, откуда часом ранее Рэю Хантеру был доставлен заказанный напиток.
Рассказать хотелось – и я рассказала. Без утайки и без обиняков. Все равно бы вытянул… Регносцирос умел быть настойчивым.
Поблескивала в кружке темная поверхность остывшего кофе; вторая чашка на голодный желудок шла без удовольствия. Ощущение беспомощности от озвученных вслух проблем не ушло, а лишь усилилось. Не вязалась с тоской и звучащая из динамиков радостная мелодия.
За окном мело.
Сведенные вместе темные брови придавали жесткому лицу Баала хмурую красоту. Жаль, что он не мужчина моего романа. Возможно, было бы проще.
– Если оставшиеся эксперименты пройдут неудачно, мы должны будем расстаться. А я не хочу и теперь не знаю, что предпринять.
Салфетка в руках, потная и многократно скомканная, была скручена нервными пальцами в жгут.
– С твоих слов я понял, что Дрейк потенциально видел в тебе равную по силам ему. Так, может быть, ты тоже можешь сделать что-нибудь?
– Что, Баал?
– Я не знаю, как у вас, Творцов, это работает. Как-то изменить положение, повлиять на ситуацию, на себя, свое тело.