Бернадот
Шрифт:
Начальник генштаба Бертье получил титул князя Невшательско- го, Мюрат — великого герцога Клевского и Бергского, Бессьер — герцога Истрийского, МакДональд — герцога Тарентского, Ней — князя Московского, Талейран — князя Беневентского, Даву — герцога Ауэр- штедтского, Шампиньи — герцога Кадорского, Удино — герцога Ред- жио. Брат Жозеф (1768—1844) стал королём Испании, брат Людовик ( Луи) (1778—1846) — королём Голландии, сестра Элиза Мария Анна (1777—1820) — герцогиней Тоскании, сестра Каролина (1782—1839) — королевой Неаполя (замужем за И. Мюратом, королём Неаполя), брат Жером (1784—1860) — королём Вестфалии. Брат Наполеона Люсьен (1775—1840) ко всему этому относился резко отрицательно и, в отличие от своего брата Жерома, по настоянию Наполеона расторгшего свой брак с американкой
В переводе с итальянского означает «горбатый мост».
При первом большом распределении майоратных дотаций в 1808 г. князя Понте-Корво не забыли и перевели на его имя доход в сумме 100 000 франков. Здесь же уместно привести другие статьи дохода князя: 8760 талеров из польского имения Опинигорева, а также доходы с гостиницы в Париже, которую он с большой переплатой — за 800 000 франков — приобрёл у высланного из страны генерала Моро.
И история подчинилась «безупречному» гению: приказ полководца 1-му корпусу о движении на Дорнбург из неё выпал, а его место занял мифический приказ о том, чтобы он шёл на помощь 3-му корпусу Даву.
Занятый без штурма солдатами Мюрата и Нея Веймар подвергся основательному грабежу.
Его интернировали в Гамбурге, где он проводил всё время в попойках и пирушках, а потом впал в меланхолию, граничащую с помешательством. В 1807 г. он был обменен на французского генерала Виктора, что дало повод для Наполеона высказаться в том смысле, что «получил генерала в обмен на свинью». «Свинья» окажется с зубами. Через 7 лет император почувствует их в битве при Ватерлоо.
Как сообщил нам шведский историк Г. Бьёрлинг, полковник Мори- ан был отдан под трибунал, но он счастливо избежал серьёзного наказания, лишившись только генерал-адъютантского звания. На судебном заседании он чистосердечно признался: «О мужестве и тактике, к сожалению, не могло быть и речи».
Корпус Бессьера скоро будет расформирован, и в распоряжение Бернадота будут предоставлены польская армия с задачей блокировать Данциг и гессен-дармштадтская бригада с задачей осадить Грауденц.
Принц Вюртембергский, офицер связи с прусской стороны при главном штабе русской армии, вспоминал о встрече с С.М. Каменским в следующих красочных выражениях: «После просьбы доложить обо мне фельдмаршалу ординарец ввёл меня в большую пустую комнату и попросил подождать. В комнату в одной рубахе и с ночным колпаком на голове вошёл маленький худенький человек, который, увидев меня у тут же исчез, но скоро в том же одеянии появился снова и протянул мне рапорт графа Петра Палена на русском языке: “Читай!” Когда я прочитал, он закричал: “Браво!” и добавил, что хотел проверить мои знания языка, после чего бросился мне на шею. Поцелуи, перемежавшиеся возгласами, казалось, никогда не кончатся: “Принц Вюртембергский! Племянник Марии Фёдоровны! Молодая поросль! Молодец! Поди сюда!” Когда он, наконец, отпустил меня, то издал пронзительный крик, и комната наполнилась членами его свиты, на которых он набросился с ругательствами, среди которых были довольно грубые и даже нецензурные». На другой день принц, подверженный приступам лихорадки, прихворнул. Просыпаясь утром, открыл глаза и не поверил — его взору представилась следующая картина: «... фельдмаршал во главе генеральской депутации с князем Трубецким, Левашовым, Бенкендорфом и графом Толстым... в зелёном спенсере, висящем на бёдрах, сверху подпоясан шалью, а по шали — широкая голубая лента Андреевского ордена... подошёл ко мне и сказал: “Этот колбасник Беннигсен не мог даже прислать стоющего лекаря, который бы смог вылечить мне принца. Пошлите сейчас же за этим прохвостом, или я ей-богу разжалую его в солдаты, если принц завтра же поутру не встанет на ноги”. ...Речь его показалась мне бурлескной и подходящей более для денщика, нежели для фельдмаршала,
Специальным т.н. Берлинским декретом от 27.11.1806 г. Наполеон объявил о континентальной блокаде Великобритании, с которой ни одна из европейских стран не могла торговать. Россия, как мы знаем, после Тильзита присоединилась к блокаде, но скоро из неё вышла.
27.10.1807 г. в Фонтенбло между Францией и Испанией было заключено секретное соглашение о ликвидации Португалии как государства и разделе между собой её территории. После того как французская армия вошла в Лиссабон, португальский принц-регент Жоан с 15 ООО человек бежал в Бразилию. Союз Парижа с Мадридом и объясняет появление испанских солдат на южных границах Дании.
Л.У. Лагерквист полагает, что Наполеон специально сорвал запланированную им самим операцию против Швеции, поскольку пришёл к выводу о целесообразности дать русским одним увязнуть в Финляндии. Ему вторит А. Палмер, утверждающий, что Наполеон и не думал высаживать свой смешанный франко-испано-датско-голландский десант в Сконии.
Романья жил у одного гамбургского купца и в знак благодарности за постой захотел вознаградить своего хозяина, но тот от денег отказывался, ссылаясь на то, что все расходы по содержанию маркиза несёт магистрат города. Тогда маркиз обратился к немцу с просьбой приобрести «для одной дамы» драгоценную вещицу, причём на деньги просил не скупиться. Когда хозяин принёс ему дамское ожерелье, он вызвал его супругу и заставил принять подарок.
2 мая 1808 г. Наполеон вынудил Фердинанда VII отречься от престола, после чего в Испании вспыхнуло восстание и началась освободительная война против французов.
Пребывание Бернадота на «травемюндских водах» обошлось свободному городу Любеку в 27 тыс. марок, которые он так никогда с него не получил.
Страна с восторгом приветствовала своих земляков, которые тут же влились в ряды восставших. Маркиз де ля Романья до победы не дожил и погиб в Португалии, где он при содействии англичан сколачивал новый корпус.
О том, насколько реальную опасность представлял для Наполеона заговор Фуше, свидетельствуют события 1812 года, когда сбежавший из-под ареста генерал Мале объявил о гибели Наполеона в Москве и с небольшой кучкой сообщников едва не захватил власть в свои руки. Впрочем, о заговоре Фуше и участии в нём Понте-Корво убедительных доказательств не существует. Т. Хёйер, в частности, считает эту версию маловероятной. Во всяком случае, утверждает он, если заговор и существовал, то Понте-Корво вряд ли был к нему причастен.
Многие историки, в частности, французы, придерживаются мнения, что назначение Понте-Корво на командный пост в Бельгии является исключительно делом рук Фуше. Это маловероятно: князь находился в опале у императора, правительство имело самые недвусмысленные его инструкции не пускать его в Париж и не спускать с него глаз, и без согласия Наполеона оно даже и подумать не могло о таком шаге ослушания.
Единственным источником этой встречи являются мемуары самого короля Карла XIV Юхана.
В римскую «ссылку» был скоро отправлен Ж. Фуше, герцог От- рантский. Т. Хёйер считает, что Наполеон никогда серьёзно не рассматривал кандидатуру Понте-Корво на роль римского наместника: кроме Фуше и Бернадота, на этот пост котировался также и Камбасерес.
Партия «шляп» и их противники — партия «колпаков» («шапок») возникли в 30-е годы XVIII в. «Шляпы » одновременно выступали против «колпаков» и «слабого» шведского правительства, возглавляемого Арвидом Хорном, бывшим капитаном драбантов Карла XII и сторонником линии на мирное развитие Швеции в том виде, как она сохранилась после Каролинского периода. «Шляпы», ориентировавшиеся на Францию и поддерживаемые ею, мечтали о восстановлении королевства в старых границах и были зачинщиками всех последующих войн с Россией (1741-1742 и 1788—1789) и Пруссией (1757—1762). «Колпаки» же ориентировались на Англию и пользовались поддержкой России. Конфликт между «шляпами » и «колпаками » продолжался до конца XVIII века.