Бермудский Треугольник
Шрифт:
Почувствовав себя неуютно с пустыми руками, друзья, переглянувшись, вновь вернулись к прилавку. Ещё при первом его посещении их поразило не столько «обилие» продукции, сколько разнообразие её тары. Обычная водка была разлита в двухлитровую, литровую, пол-литровую, двухсотпятидесяти- и стограммовую тару. Заметив интерес покупателей к выставленным калибрам, пожилой продавец услужливо предложил гостям купить ещё литр-другой в дробной расфасовке. От пузатого штофа со стеклянной ручкой троица отказалась сразу. Недолго поспорив, отмела и опостылевшие поллитровки. Набив глубокие карманы комбинезонов
Яблоневый сад и основы свободного рынка
На обратном пути командование подготовило утомлённому культурным досугом взводу небольшой сюрприз. Не доезжая до части, автобусы резко свернули и через пять минут остановились на главной площади совхоза-миллионера «Путь Ильича». Раздосадованные курсанты хмуро выстраивались в две шеренги напротив бетонного вождя пролетариата. Директор совхоза, крепкий русский мужик, произнёс зажигательную речь, в которой поблагодарил десантников за желание оказать помощь в уборке урожая. «Добровольцы» глухо роптали. Вслед за выступлением директора грянул сводный женский хор в сопровождении гармонистов и трёх балалаечников. Хористки были молоды и румяны. Приунывшие было «партизаны» воспрянули духом и, сопровождаемые хором и оркестром народных инструментов, выдвинулись на позиции. Когда умолкли женские голоса, курсанты уже сидели на яблонях, как стадо павианов на вечерней кормёжке.
Неразлучная «троица», выбрала наиболее тенистый участок сада, где немедленно «освежилась» чекушкой, закусывая фруктами нового урожая. Работа закипела. Первым, как и ожидалось, устал Веник. Отсекая от закатного света длинную горбатую тень, он спустился с деревьев и за пять минут сложил из дурно сколоченных ящиков нечто, напоминающее стол, поверх которого водрузил полувзвод мерзавчиков, искрящихся запутавшимися в водочном изобилии лучами августовского солнца.
— Налетай! — бодрым голосом позвал товарищей повеселевший Мочалин.
Пока друзья, спускались с ветвей, их напарник успел украсить стол вырезанными перочинным ножом розочками из спелых фруктов.
— Веник, тебе бы в ресторациях блистать, а не в разведке горбатиться! — не без зависти отозвался о способностях друга Герман.
— Поверь, старина, там, за границей эти навыки мне больше пригодятся, чем прыжки с парашютом, — парировал «бармен».
Освежившись, и закусив «розочками», Герман и Шурик, кряхтя, полезли на свои рабочие места. Веник же, картинно откинувшись на «барную стойку», по-кошачьи жмурился, подставив лицо уставшему за день светилу.
«Передовиков обслуживаешь?» Неожиданный вопрос вывел Веника из состояния дремотной неги. Напротив
— Ящик на бочку!
— Побойся Бога, Веня! — обиделся Терентьев.
Бармен, не обращая внимания на посетителя, обернулся к Герману, который в этот момент относил к дороге ящик с яблоками, и раздражённо закричал:
— Поскотин, куда поволок? А ну, неси сюда! За тобой должок!
Оторопевший сборщик фруктов поставил дощатую тару у ног друга и, начиная соображать, неуверенно улыбнулся.
— Веничка, не понужай! За второй шкалик минут через десять рассчитаюсь! — экспромтом отыграл роль второго плана его товарищ.
Вскоре к ногам Вениамина лёг и второй ящик с яблоками. Его принёс взмокший Шурик, одаривший оторопевшего Терентьева взглядом безнадёжного должника.
— Вот видишь, Серёга, у нас всё по-честному, — начал пояснять ситуацию обескураженному Терентьеву вошедший в роль Вениамин. — На, прими на грудь и ставь сверху свой ящик!
Поражённый Терентьев, отметился дважды и тут же принёс полный ящик в счёт оплаты.
— Следующий!
Подношения уставших курсантов раз за разом пополняли растущую пирамиду.
— Следующий!
Его друзья, забыв всё на свете, заворожено смотрели с деревьев на своего напарника.
— Следующий!.. А ты что не пьёшь?
— Вениамин Вениаминович, я воздержусь! — откликается вежливый Алик, венчая четвёртую стопку ящиков.
— Тогда зачем пришёл?!
— Да вот, изучаю основы оборота прибавочного продукта…
— Ладно, юнга, вникай, только под ногами не путайся!.. Следующий!.. Следующий, повторяю!..
Расторопный Веничка, в очередной раз пополнив ассортимент, поднимает голову. Напротив стоит подполковник Нелюбов. «Здравия желаю, товарищ подполковник!» Младший лейтенант стоит по стойке смирно, лихорадочно прокручивая в мозгу варианты выхода из неловкого положения.
— Это… Это что такое!?
— Поощрение, товарищ подполковник! Только для передовиков производства!.. Одобрено офицерским собранием.
Подполковник недоверчиво переводит взгляд на Алика.
— Так точно, товарищ подполковник! Исключительно для ударников коммунистического труда! — приходит на помощь хитрый азербайджанец.
— Молодец! — бурчит Нелюбов.
— Двенадцать ящиков! — доносится из-за плеча руководителя сборов бодрый голос лейтенанта Намёткина, — Вы не подвинетесь?
Подполковник оторопело делает шаг в сторону. Намёткин залпом выпивает «призовые» и, выполнив команду «кругом», строевым шагом покидает импровизированный шинок. Веник немедленно наполняет дарёную тульским виночерпием мензурку.
— За урожай, товарищ подполковник! — подносит пришедший в себя Мочалин поощрительные сто грамм своему начальнику. Нелюбов машинально берёт мензурку и тут же её опорожняет.
— Яблочком, яблочком закусите, товарищ подполковник!.. Ну как? Не хуже, чем под селёдочку, не правда ли!.. — вновь воркует вошедший в роль Веничка.
Подполковник, хрустя яблоком, осматривает штабеля, громоздящиеся у ног Мочалина.
— Твои?
— Так точно! И пяти минут не прошло, как с дерева слез. Надо ж и друзей поддержать!