Берг
Шрифт:
Сейчас, после всего пережитого, Вэллия начала понимать, что этот увечный человек был, оказывается, ей ближе родного отца.
— Дядя Дарл? — Вэллия закрыла молитвенник, тонкими пальцами заложив расшитую нитями закладку. — Вы что-нибудь знаете про земли Берга?
— Берга? — Взгляд тёмных умных глаз упёрся ей в лицо. — Почему ты спрашиваешь об этом?
— Просто… — Вэллия пожала плечами. Обмануть его будет трудно. Барон дёрнул подбородком, отбрасывая за плечо чёрные волосы; он рано начал седеть, и виски его
— Берг — не земли, это марка… Кто тебе сказал, что это земли? — Сощурил глаза, став внимательнее.
— Наверное, я просто услышала сплетни…
— Здесь?
— Нет, ТАМ…
Вэллия поднялась, положив молитвенник на скамью, поняла, что ничего нового не узнает, а ведь надеялась.
— Это не сплетни, Берг, в самом деле, был когда-то свободной землёй, им управляли князья…
— А где они сейчас?
Барон помолчал немного, раздумывая, отвечать ли.
— Они погибли…
— Все?
— Все.
— Как так? Разве такое может быть?
— Их убили…
— Кто? — Вэллия замерла в ожидании ответа.
— Это очень старое дело, если мне не изменяет память, прошло семнадцать лет… Почему тебе это интересно? Сейчас Берг принадлежит вассалу твоего отца, не всё ли равно, кто им правил когда-то и каким был его статус?
— Конечно… — Вэллия запахнула на себе шаль. — Схожу на кухню… Скоро будет ужин…
Она спускалась вниз по винтовой лестнице, а сердце её стучало от волнения. Выходит, ОН сказал правду, Берг — это земли, и правили ими свободные князья, и их убили… Почему об этом всё скрывают? Даже дядя Дарл не хочет говорить об этом…
* * * * *
Барон Дарл медленно передвинул ферзя по диагональной линии, заставляя графа Вольдейна сделать рокировку, спросил:
— Что будет с Вэллией?
Граф Вольдейн помолчал немного, поправил резную фигурку короля на клетке шахматной доски.
— Я думаю выдать её замуж и чем быстрее, тем лучше. Боюсь, как бы всё это не стало достоянием сплетен, ты же знаешь всех этих кумушек в замке, сболтнут и спасибо не скажут…
— Жениха придётся искать без больших запросов, выглядит она сейчас, конечно… Да-а…
— Да, явно не герцогских и графских корней, потом выслушаешь… Кого-нибудь такого, чтоб благодарен был, что получил в жёны дочь графа и помалкивал… Кого-нибудь из своих же вассалов, думаю… Дать земли, лишний город, и будет с него, жаловаться не станет… Партии хорошей, конечно, не будет…
"Как и с Келлой получилось…" — хотел сказать барон Дарл, да вовремя промолчал. Это и так ясно, у графа было две дочери, и ни одну не удалось пристроить с выгодой. От этого рад не будешь.
— А как же свадьба?
— Что — свадьба? Состоится… в кратчайшие сроки… — Граф Вольдейн исподлобья посмотрел в лицо шурина.
— Это конечно, кто же против, а брачная ночь? Что она скажет своему супругу? —
— У женщин много своих секретов…
— Конечно, я согласен, только у неё нет матери, чтобы поделиться этими секретами…
Граф одарил родственника одним из своих самых тяжёлых взглядов, от подобного слуги прятали головы в плечи и старались не попадаться на глаза целый день.
— Приставить опытную служанку… чтоб всё показала и рассказала… Дело нехитрое… Земли в приданое дать побольше… — Для графа был один выход, дочь он попросту собирался продать. — И свадьбу без большого шума и именитых гостей… Быстро и скромно…
— Тогда подойдёт любой рыцарь, с таким подходом, холостяк или вдовец… Это же твоя дочь!
— Вот именно! И я не хотел бы краснеть за неё… Мне не нужен позор на всё графство, что дочь не сберёг…
— Но и за каждого встречного — это тоже не выход! — Граф уже оттолкнул от себя доску с шахматами, потеряв интерес к игре, сверкнул глазами. — Она не виновата в том, что случилось, они могли похитить и Ллойда…
— Я не хочу говорить об этом! — перебил резко граф Вольдейн. — Я выберу жениха сам. Да, я постараюсь найти помоложе и получше, если это так важно для тебя…
— Она — моя крестница…
— Я это знаю!
— Она и так страдает, посмотри…
— Я вижу!
— И всё из-за твоих отношений с Доранном в Лионе… Вы ненавидите друг друга, а страдают дети…
— Это не твоего ума дело. У тебя вообще нет ни земли, ни замка, и тебя это устраивает. Не все люди такие, как ты, кто-то родился с руками и ногами, и хочет большего, чем имеет…
— С руками, с ногами, да без головы… — Барон постарался терпеливо проглотить упрёк и намёк на свою увечность. — А что потом? Получишь земли, замки, золото, а потеряешь детей? Кому ты оставишь это всё добро? Чем тогда мы будем отличаться друг от друга? Лорин родила тебе пятеро детей, и где они? Двоих ты потерял младенцами, Келлу… Кому будет нужно твоё богатство?
— Ллойду и его детям…
— Ему шестнадцать… Многое бывает…
— Только не надо пророчеств! — Граф резко поднялся из-за стола. — Я уже написал письмо в Лион, чем там думает Доранн, интересно? Может, он ждёт, что мы первыми начнём войну, после всего…
— Даже не думай… Война — последнее дело…
— Подождём до весны…
Они какое-то время молчали. Барон расставлял разбросанные фигуры на доске, граф просто стоял, заложив пальцы обеих рук за пояс, думал.
— Она спросила меня про Берг…
— Что?
— Она хотела узнать о Берге…
— И что ты сказал? — Граф нахмурился.
— Я не знал, как объяснить ей это, ты же знаешь, я не одобрял, и Лорин тоже… И ей бы тоже, наверное, не понравилось…
— Что ты сказал ей?