Береника
Шрифт:
Помнится, кто-то хвастал, будто способен перенестись сюда в любое время и из какого угодно места? Что ж, такая плата мне нравится.
Тут взгляд скользнул по каминной полке. Фи, сколько пыли! В носу от одного вида засвербело. Бытовое колдовство — это, конечно, замечательно, но влажную уборку никто пока не отменял.
Я уже поднялась было на ноги, намереваясь отправиться на поиски подходящей тряпки, как вдруг углядела надпись, выведенную пальцем поверх серого слоя:
Не вздумай меня забыть…
Следующие
Первым делом я научилась легко переноситься в убежище и, что уже сложнее, возвращаться обратно. Пробовала проделать похожий трюк с другими местами, но нет, получалось только с межмирьем. Ну и ладно.
Летать тоже пробовала и тоже обломалась. Просто как-то вдруг пришло в голову, что плата могла не ограничиться связью с его «берлогой». Мало ли на что его кровь способна? Но нет, пока способность к перемещению оставалась единственной.
Делать нечего, пришлось смириться.
Закутавшись в теплый плащ так, что один нос торчал, я неспешно бродила между торговыми рядами. Сумка, в которой с утра позвякивали пузырьки с зельями, опустела, и в ней нашлось место для кулька с пирожками и нескольких лент. Глаз то и дело цеплялся за очередную обновку, но вместе с холодом на меня напала такая апатия, что даже торговаться с очередным купцом было лень. Чувствую, этим и ограничусь.
Кабы не Бриалина, давно бы дома косточки грела, так нет же, приходится здесь шастать! Потому как наставница с известных пор наотрез отказывается ходить в село в одиночку. Вот и приходится ждать, пока она очередному страждущему лечение пропишет или некстати расшалившегося беса изгонит.
Я остановилась у пестрого прилавка и принялась разглядывать готовую одежду. А вон то черно-зеленое платье вполне ничего…
— Горячая выпечка! С пылу, с жару пирожки! Покупай-налетай… — горланила дородная помощница пекаря.
— А вы слыхали, — доверительно шепнула тощая тетка приземистому лысоватому мужичку, — поговаривают, будто в окрестном лесу опять волкодлак объявился.
Уткнувшись в меховой ворот, я презрительно фыркнула. Эка невидаль! В наших краях подобные слухи каждую зиму ходят. Народ сплетничает, но всерьез никто не боится, даже не опасается. А нечисть обсуждаемая если и существует, то реального вреда никому не причиняет. Это я не понаслышке знаю, потому как третью осень в этом самом лесу провожу.
Отвернувшись от сплетников (ибо ничего интересного все равно не расскажут), я обогнула большую лужу, очередного зазывалу и собралась уже заглянуть к местной лекарке в надежде напроситься на кружку горячего чая, как буквально кожей ощутила неладное. Медленно обернулась. Так, что тут у нас?
На соседнем прилавке было разложено оружие. Признаться честно, я ко всякого рода железкам была холодна, разве что мечами своих постояльцев бывших тихо восхищалась. И то исключительно на расстоянии. Здесь же и вовсе не было ничего особенного. Добротные ножи, множество самых разнообразных кинжалов и парочка мечей. Плюс всякая мелочь.
Ну еще купец симпатичный:
И вот тут до меня дошло, что именно зацепило внимание. Светловолосый продавец свой товар не расхваливал, просто объяснял, что к чему. Вот этот кинжал лучше взять, если и в самом деле им пользоваться собираешься, а вон тот — если только на поясе носить да перед дружками форсить. В душу как-то незаметно прокралось уважение.
Увы, только в мою. Замотанный в темный дорожный плащ покупатель лишь делал вид, будто слушает. Интуитивно ощутив, что дело нечисто, я шагнула ближе и притворилась, будто заинтересовалась узорчатыми ножнами.
— Вон тот еще покажите. — Затянутый в перчатку палец ткнул в лежащий на противоположном краю прилавка кинжал с рукоятью в виде змеи, раскрывшей пасть для укуса.
Кузнец потянулся в указанном направлении.
Замотанный же незаметно сунул руку в карман, я уловила красноватый отблеск.
«Парализующий амулет!» — пронеслось в голове. И в самом деле, на черном шнурке болтался красный, пульсирующий силой камень.
А дальше я начала совершать глупости.
— Ах ты, мерзкий ворюга! — заверещала на всю небольшую площадь и, напрочь забыв обо всех колдовских знаниях, просто бросилась на незнакомца, сшибая его с ног.
Вот когда убедилась, что злодейка-судьба не дремлет. Амулет все-таки сработал, хоть и не в полную силу. И вместо того, чтобы парализовать кузнеца, пока этот криминальный элемент тащил у него что-то ценное, заряд угодил в меня. Не обездвижил, зато отшвырнул шагов на десять, да еще и о стену каменную приложил.
Надо бы запомнить на будущее, что добрые дела совершать чревато. Шишками и синяками, например.
— Совсем очумела, девка?! — взревел бандюга и закопошился в складках широченного плаща.
А то! В противном случае уж точно не полезла бы в чужие неприятности. Своих мне мало, что ли?
— Сам ты девка, а ее госпожой колдуньей величать надобно, — возмутились откуда-то сбоку.
Место действия обступила гомонящая толпа. Я спешно спихнула с себя тщедушного мужичонку, отлепилась от стены, отдышалась… и почувствовала, как в бок уперлось что-то, что туда упираться уж точно не должно. Скосила глаза. Так и есть, нож!
И почему мне вечно попадаются такие вот уроды?
Увы, ответа на сей философский вопрос я так и не получила. Зато нож со звоном покатился по каменной мостовой.
— Лучше поблагодари эту милую госпожу, что от дурного деяния уберегла. — Звонкий, точно перезвон сотни крошечных льдинок, голос заставил даже меня вздрогнуть. Что и говорить о несостоявшемся грабителе?
— И в самом деле колдунья… — потрясенно выдал мужик и спешно поправился: — То есть конечно же сп-пасибо!