Беременная для Палача
Шрифт:
Но только не вместе.
К женщинам у Палача особое отношение и я сомневалась, что ко мне оно будет каким-то особенным. Может, пока что ему все это интересно, но подобное точно временно, а я не хочу потом собирать себя по частям.
Соня как раз проснулась. Я ее покормила и до вечера проводила с ней время.
Постепенно я начинала ощущать нечто странное. Кожу сначала начало покалывать, а потом она вовсе запылала. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела, что вся была красной. Черт, я все-таки сгорела на солнце.
Из-за
Услышав стук в дверь, я обернулась и посмотрела на нее.
— Входите, — я подумала, что это няня вернулась. Заволновалась, ведь они с Соней только ушли на прогулку, а, значит, должны были не скоро прийти обратно. Может, дочь начала капризничать?
Но, когда дверь открылась, я увидела Амирана. Посмотрев на меня, он приподнял бровь, а потом нахмурился.
— Сгорела? Я же говорил, что нужно тебя намазать, — захлопнув дверь, он зашел в комнату и взял тюбик с кремом, который я поставила на стол.
— Не нужно. Я сама.
— Сама не сможешь, — он сказал так, что сразу стало ясно — спорить с ним бесполезно. Амиран окинул взглядом комнату. — Где Соня?
— На прогулке. Они с няней только недавно ушли. Слушай, не нужно. Я сама справлюсь.
— Я только намажу тебя кремом и все.
Глава 33
Я решила, что проще согласиться, чем спорить с Амираном сейчас. Пусть скорее намажет меня этим кремом и убирается прочь. Поэтому я рассеянно кивнула.
А он будто только этого и ждал. Горячие ладони мигом коснулись меня, точно невзначай задели тело, и тут же ухватили майку, потянули вверх.
— Стой, — пробормотала я. — Ты что творишь?
Дернулась, и сама не поняла, как он так легко сумел стянуть с меня одежду. Моментально прикрыла грудь руками. Бюстгальтер я надевать не стала, слишком сильно жгло спину, не хотелось лишний раз задевать обгоревшую кожу, вот я и набросила майку свободного покроя. Теперь же оказалась перед Амираном практически голой.
— Я просто обработаю тебя, — сказал Амиран и выглядел при этом абсолютно невозмутимо. — Смажу кремом. Чего дергаешься?
— Ничего, — напряглась. — Для этого совсем необязательно стягивать одежду. Ты мог бы просто приподнять майку.
— А потом крем сотрется. Тогда в чем польза?
Звучало логично. Однако мне совсем не нравился хищный блеск в его глазах. Мужчина смотрел на меня так, будто трогал.
— Ты с чего вдруг зажимаешься вся? — усмехнулся Амиран. — Я много раз видел тебя голой. Думаешь, сейчас с цепи сорвусь?
— Я ничего не думаю, — бросила хмуро.
— Тогда расслабься.
Он обошел меня и остановился сзади. Я продолжала держать руки в скрещенном
— Выдыхай, Ксюша.
Я передернула плечами и ничего не ответила.
Амиран дотронулся до меня. Прошелся пальцами по рукам, после переместился на спину. Крупные ладони задержались на моих лопатках, медленно обвели их, дальше двинулись ниже. Крем обладал охлаждающим эффектом. Мороз разливался на коже. Это создавало особый контраст с прикосновениями Амирана, ведь его пальцы были до жути горячими, согревали и будоражили, вызывали нервную дрожь.
Просто рефлекс. Да, именно так. Просто рефлекс и ничего особенного. Я позволяла мужчине себя трогать только потому что сама не смогла бы вот также ловко пройтись вдоль спины.
Он действовал нежно. Осторожно. Даже с каким-то трепетом. Касался меня и обдавал обжигающей лаской. Дотрагивался настолько бережно, словно опасался, что я могу в любой момент исчезнуть.
— Откуда столько напряга? — хрипло спросил Амиран. — Думаешь, я причиню тебе вред? Разве я делал тебе больно? Давал повод считать меня таким монстром?
Нет. А вообще… трудно сказать.
Противоречивые ощущения раздирали на части. Эмоции лишь сильнее запутывали меня, и я уже с трудом могла разобрать, что верно, а что нет. В памяти до сих пор хранилось много унизительных моментов. Оскорбления. Жесткость. Пожалуй, даже жестокость. Но да, черту Амиран не переходил. Физическую боль он никогда мне не причинял, держал все свои порывы под контролем. Вот только разве в этом таится главная суть?
Я понимала, что сама допустила ошибку. Еще тогда, придя к нему, предложила себя в качестве любовницы, согласилась на все, точно настоящая шлюха.
Мы начали не с того. Но сожалеть поздно. И черт, с того момента произошло много всего.
Я бежала от Амирана. Несколько раз. И он всегда возвращал меня обратно. Я верила и надеялась, я ждала, что все будет иначе, но затишье долго не длилось. Что-то всегда происходило, выбивало почву из-под ног.
Теперь мы связаны. Крепко. Навсегда. У нас общий ребенок. Такой контакт уже нельзя разорвать. Да и Соня тянулась к Амирану. Пока слабо, едва заметно, но она все больше радовалась ему. Я не могла отрицать очевидное.
Дочь чувствовала отца. Принимала его. Малышка настороженно реагировала на любых чужаков, но Амирана уже начала признавать. Казалось, чувствовала, что и он в ней души не чает, улавливала его эмоции, вот и сама проникалась. Ребенка нельзя обмануть. Дети все четко ощущают. Но я и сама видела, как Палач реагирует на нашу девочку. Его выражение лица сразу менялось, черты смягчались, а глаза светлели. Он улыбался. Так искренне, что выглядел совсем другим человеком и было тяжело вообразить, что мужчина бандит и убийца. Безжалостный. Циничный.