Беременна от мажора
Шрифт:
Свадьба проходит в зеленой зоне, к пляжу примыкает чудный парк. Решив прогуляться, иду по тропинке между деревьев. Здесь меньше слышны крики «Горько!».
Вечерние сумерки уже окутывают высокие, тесно стоящие тисы и сосны, небо сделалось фиолетовым, близится ночь, даже тусклая, бесцветная луна выглянула.
Я думала, что стоит пережить эту свадьбу, и все будет хорошо, но столько всего ждало меня впереди.
— Не страшно одной в лесу?
Вздрогнув, оборачиваюсь. Между стволами, запихнув руки в карманы
— Мне пора возвращаться на праздник, — решительно выпаливаю, а у самой аж поджилки трясутся.
Жалея себя и мучаясь разбитыми мечтами, я как глупая курица забрела в самую чащу. Вечерняя прохлада и сырость уже начали пронизывать воздух, из-за деревьев и со стороны опушки леса расползлись мрачные тени.
— Не спеши.
Богатый человек, привыкший получать желаемое. Оттого страшный до судорог в коленях. Высокий, здоровый и всесильный как сам дьявол. Ему не составит труда сделать со мной что угодно в этом лесу. Вокруг густая темнота. Как же быстро на лес опустилась ночь.
Он улыбается, но почему-то улыбка больше походит на оскал зверя. Значит, он шел за мной. Какая же я дура. Куда меня понесло?
— Гулять одной опасно, девочка.
Хватаю с земли палку, угрожаю ею, а он смеется.
— Я не гуляю, — вскрикиваю, — забрела, не подумав.
Выставляю корягу перед собой.
— Думать нужно всегда, красивая. Здесь полно диких кабанов и маленьких злобных барсуков.
Коварный преследователь делает шаг, наступая на ветку. От раздавшегося звука по коже бежит мороз. Во тьме ночного леса этот треск звучит очень неожиданно и жутко.
Он сделает мне больно. Я уверена, совсем не сказки он пошел вслед за мной рассказывать.
— Мне нравится твое платье.
Снова улыбается, но как-то неестественно, мне не нравится его сальный взгляд. Горящие глаза богача рыскают по моему телу, словно поглаживая меня — свою жертву.
— Ничего особенного, платье скромное и обычное, — зачем-то уточняю я, подчеркивая свое отношение к его комплиментам.
Лишь несколько мгновений назад за деревьями можно было разглядеть огни праздника, а сейчас они растворились в густом лесу за муравейниками, корявыми стволами и кривыми ветками.
— Платье, распаляющее фантазию.
К счастью, я не надела туфли, обула балетки. Но разве я смогу убежать от крупного, сильного мужчины? Мне страшно, мне кажется, что я потеряю… Схороню себя в этом лесу. Теперь что-то жутковато хрустит у меня под ногами, и незнакомец прищуривается, устремив свои слепые глазенки на мои ноги. А я, пятясь, натыкаюсь на ствол дерева, охаю и обдираю открытую кожу спины.
А в следующую минуту бегу! Оглядываясь, замечаю, что мужчина стоит на месте. Он меня не догоняет. Может, мне просто показалось, может быть, нет в его глазах насилия, а в словах злого умысла? Может, он просто вышел прогуляться, а сейчас проводит обратно к столу? Но он вдруг свистит и четко произносит, приказывая:
— Догоните ее!
И из-за толстых
Невинность всегда была краеугольным камнем в моей семье. Я никогда не забуду, как отец рассказывал одну и ту же историю о том, как женился на маме. «Если не девочка», — произнес он у ЗАГСа сто лет назад, — «лучше признайся сейчас, все равно брошу после свадьбы!»
И меня растили в таком ключе. Если бы я только могла переступить через это и быть ближе к Кириллу. Сейчас бы не падала на землю и не каталась бы по сухой траве, пытаясь отбиться от двух отвратительных мужиков.
Этой свадьбы, наверное, вообще не было бы. Кирилл любил бы меня, а не Марину.
Богач медленно приближается. И встает надо мной. Настоящий, животный страх поднимается прямо из темных глубин моего сознания, и разум уже не может с ним совладать, и логика здесь бессильна.
— Лучше не сопротивляйся, тогда мне не придется устраивать цирк с полицией и поисками тебя группой волонтеров в этом лесу, — пауза, — после твоего исчезновения. Будешь хорошей девочкой и вернешься на праздник уже через час.
И когда он уже наклоняется надо мной, оглохнув от моего крика и истерики, сзади слышится еще один громкий мужской голос:
— Батя, отстань от нее!
— Дима, вали обратно на праздник! — узнает голос, не оборачиваясь, смотрит на меня, но разговаривает с ним. — Это не твоего ума дело, мы с девушкой общаемся.
— Пока она валяется на муравейнике?
— Давай ты не будешь указывать отцу, что ему делать!
— А давай ты придешь в себя и уберешь руки! — Дергает он мужика за пиджак, оттаскивает, пытается толкнуть.
— Извините, девушка, — кричит, выясняя отношения с родителем, — он бы вам ничего не сделал, по крайней мере, угрожающего вашей жизни. Ему просто нравятся перепуганные до смерти, наложившие в штаны девицы.
Меня колотит. Я ничего не понимаю. Они что, родственники? Красивый темноволосый парень, заступившийся за меня, — это родной сын монстра? Сажусь на траву, подтягивая ноги к животу, и трясусь, пытаясь дышать.
— Отец, я сейчас маме все расскажу, и все на этом кончится!
— Ты не посмеешь, щенок!
— Еще как посмею, и не видать тебе депутатского кресла как своих ушей! Дедушка такого не стерпит! А ты сам знаешь, кто он у нас.
— Ты как с отцом разговариваешь?!
— Батя, в офисе ты бог и царь, там я полностью тебе подчиняюсь и понимаю, что не дорос, но вот это — полный зашквар! Так и знал, что ты дрянь какую-то задумал, когда в лес поперся. Слабость у тебя к молоденьким девочкам, так найди профи, зачем левых-то пугать? Ненормально это! Надо опять к психологу! И курс таблеточек пропить!