Береги смолоду
Шрифт:
Изумлённый возглас своего сына она слышала уже сквозь туман, теряя сознание…
Так и не придя в себя, Мария Ивановна скончалась в карете «Скорой помощи». Врачи оказались бессильны её спасти. Обширный инфаркт. Такой вердикт вынесли они в результате вскрытия…
Тяжёлая и вязкая тишина надолго поселилась в доме Гринёвых, горе казалось неподъемным для всех его обитателей. Сестра
Удивляло женщину только, какие же разные были отроковицы по характеру. Анечка очень любила ходить с ней в храм и серьезно выстаивала все службы, а вот Ангелина больше любила с прадедом ухаживать за животными и птицей, обожала совместные рыбалки и посиделки у реки с кострами. Марсельеза научила девочек уверенно держаться в седле, но страсть к лошадям особо проявлялась только у Ангелины. Правда, все весёлые мероприятия в жизни семьи остались в прошлом. Семь месяцев для Гринёвых выдались очень горькими.
Михаил чувствовал себя виноватым больше всех: «Почему не поговорил с матерью, не открылся ей, может быть всё закончилось бы иначе… А, может, так и лучше, что она не узнала всей правды…» С Марсельезой они лет восемь как чужие люди, хорошо, что все настолько загружены делами, что не замечали этого. Конечно, материнское сердце не обманешь, наверное мама и догадывалась, не зря же в тот роковой день в кафе увидела их с Татьяной, поговорить с сыном начистоту хотела, а тут такое…
Даже сейчас, от воспоминаний о том событии на ферме, у Михаила стынет кровь в жилах. Только ради девочек не выгнал он тогда Марсельезу из дома. Ещё и карточку её нашёл медицинскую, в которой всё подтверждало, что недолго ей жить осталось…
Весной это было, в день, когда девчонкам три года исполнилось. Михаил заехал за супругой на ферму и, счастливые от большого количества подарков, родители поехали домой, где всё уже было готово к празднованию. Только удивился тогда Михаил тому, что на ферме мужики какие-то не местные ошивались, на что Марсельеза ответила, что это строители, ремонтировали конюшню, и сегодня ночью они уезжают.
Дома девочки
Так вот, пока Михаил помог Марии Ивановне расположить в своём и их доме всех оставшихся у них ребятишек, на улице продолжалось веселье. Выйдя на лужайку перед домом, он не обнаружил ни своей супруги, ни пони. На всякий случай, спустился к реке. Только тишина и полная луна встретили его там. Спустя два часа, он сел за руль и поехал на ферму. Помещения оставляли на сигнализации и никто из работников раньше пяти утра там не появлялся. Время было около трёх ночи, но из конюшни доносились чьи-то вопли. Вбежав вовнутрь, Михаил услышал: «Давай-давай, Мара, теперь с конём!!! Ещё раз докажи, что у тебя там поперёк!!!» и увидел ползающую на четвереньках голую супругу и полуодетых чужих мужиков. Схватив висевший рядом хлыст, Михаил принялся махать им без разбору, пока не понял, что все разбежались. И вдруг дико заржал конь Марсельезы, а когда взгляд её мужа упал в сторону стойла, неподалёку хрустнула доска, не выдержав женского тела, сорвавшегося с петли. Михаил подхватил жену и начал трясти за плечи, а она, придя в себя, билась в истерике, твердя, что ей больше не жить, она опозорила род предков…
Конец ознакомительного фрагмента.