Береги Алку
Шрифт:
Будешь встречать 23 февраля не забудь за меня звякнуть бокалом!
Да и подальше держись от этого Сарыча и его своры. Я только тут, в Армии понял, что подленькие они, не настоящие, не друзья нам с тобой.
Пока.
Учись, студент.»
– Вот, он молодец, твой друг-то! – похвалила Женьку бабушка, когда Славик рассказал ей про это письмо.
Чай был горячий, и поэтому рассказ получился подробный.
– Вот, правильно он тебя уму-разуму учит. Слушайся друга-то.
Славик даже не рассердился. На бабушку разве можно? Что она, старая,
– Спасибо. – Славик поставил стакан в большом серебряном подстаканнике на поднос, – спасибо, бабуся, вкусные пирожки. Ничего и никого я слушать не буду и не собираюсь. У меня свой ум!
Поставил на место стул, на котором сидел:
– Мы пойдём, своим путём! – подмигнул он.
Бабушка юмор про Ленина, конечно, не поняла.
И от этого Славик почувствовал себя ещё большим суперменом.
– Эй, – крикнула вдогонку бабушка, – зонт не забудь, Сам с усам.
Дождя на улице, собственно говоря, и не было. Так, моросня, типа тумана.
Витька уже ждал. Славик запрыгнул на спинку скамейки. Вздохнул.
– Эх, Витек. Ещё один день канул в Лету.
– Собственно, о чем ты, Славик, жалеешь. – Витек никогда со Славиком не соглашался. – Ну прошёл день и прошёл. Так жизнь устроена: завтра становится сегодня, сегодня превращается во вчера. Нормальный ход вещей. Не парься.
Славик с Витьком и Чешиком друзья с первого класса. Живут рядом. Чешик сегодня не смог с ними идти на футбол. Лабораторная по электротехнике. А свою команду поддержать – святое дело. Вдвоём сходят.
А вдвоём Славке с Витьком оставаться опасно. Витек никогда не соглашается с ним, и они постоянно о чем-то спорят. Иногда до того, что Чешик не выдерживает, разводит их и ворчит:
– Ну, когда вы прекратите пикировать, бомбардировщики?
Вот и сегодня Славик снова посмотрел на Витька свысока и произнёс:
– Ты знаешь, Витек, я думаю, что человек рождается для того, чтобы творить и любить. Чтобы быть свободным и счастливым. Чтобы воплощать свои мечты и идеалы в реальность. Чтобы быть героем своей жизни. Так учил Руссо, так говорили романтики.
Витек покачал головой и вздохнул.
– Славик, ты живёшь в иллюзиях. Человек – это всего лишь продукт природы и общества. Он не свободен, он подчиняется законам и судьбе. Он несчастлив, он страдает от желаний и страхов. Он не творит, он повторяет и копирует. Он не герой, он раб. Так учил Шопенгауэр, так говорят экзистенциалисты.
Славик фыркнул и скрестил руки на груди.
– Ты ошибаешься, Витек. Ты просто не веришь в себя и в свои возможности. Ты боишься жить по-настоящему. Ты предпочитаешь смириться с тем, что есть, а не бороться за то, чего хочешь. Ты отрицаешь свою индивидуальность и своё предназначение. Ты забываешь о том, что человек – это не только часть природы и общества, но и часть Бога.
Витек усмехнулся и пожал плечами.
– Славик, ты фантазёр и мечтатель. Ты не видишь реальности такой, какая она есть. Ты создаёшь себе иллюзорный мир, в котором все хорошо и прекрасно. Ты игнорируешь свои ограничения
Славик и Витек посмотрели друг на друга с недоумением и раздражением. Они понимали, что не могут убедить друг друга в своей правоте. Они понимали, что они слишком разные, чтобы думать одинаково. Они понимали. А ещё понимали, что что они, хоть и думают по – разному, но, все-таки, друзья. Друзья детства.
Славик улыбнулся и спрыгнул со скамейки.
– Ладно, Витек, давай не будем спорить больше. Чешика нет. Разругаемся ещё, так кто нас разводить и успокаивать будет? Каждый имеет право понимать мир как он хочет и жить в нем по своим правилам не мешая другим. И ты и я тоже. Согласен? Главное – чтобы мы были друг с другом.
Витек улыбнулся в ответ, поднялся со скамейки и похлопал снисходительно по плечу своего товарища:
– Пошли уж, философ, на футбол опаздываем.
Морось вроде прекратилась. Даже посветлело. И где-то далеко за ещё раздражённой тучей мелькнули солнечные лучи. Но, похоже они тучку не испугали.
Идти недалеко. Кварталов пять. Спорить уже было не о чем. Да и не хотелось.
Однокурсница
Славик снова вспомнил свою первую встречу в Алкой.
Сидели в классе. Пары почему – то было, то ли заболел препод, то ли опаздывал. Как всегда, в таких случаях сидели, травили анекдоты.
Славик просто не мог дальше сидеть с пацанами, он не мог больше слушать их пустую болтовню, резали слух эти дурацкие анекдоты.
Рассказал им очередной, его очередь подошла, и пока все ржали, он, вздохнув и нахмурив брови просто поднялся и вышел из класса. За спиной раздавался гогот. Здорово он их завёл. Хороший анекдот вспомнил.
Хорошо, что ее, Алки, их новой однокурсницы рядом не было. Не для девичьих ушей анекдот.
В коридоре уже было наполовину темно. Тихо. И он подумал о ней. Об Алке. Новая студентка, которая всего месяц назад появилась в их группе. Своей тайной любви. С которой просто мечтал встретиться, признаться. Так хотелось быть с ней рядом. Поболтать о том, о сем. Главное быть рядом и в глаза ее большие зелёные жемчужные смотреть, смотреть и смотреть.
Он уже представил слова какие скажет, как возьмёт ее за тёплую пухлую маленькую ладошку, как…
О фантазии.
Он снова вздохнул и быстрее зашагал по коридору громко стуча модными самодельно подкованными полуботинками. Почти, как у Сарыча.
И, о чудо! В конце коридора он увидел ее.
Она была одна. Стояла у окна. Листала тетрадь. Черные как звёздная ночь волосы лежали на воротнике белого свитера, рассыпались по плечам. Удивительно оранжевый шарфик ласково висел на шее, обнимая кругленькие плечики.
– Ого. – прошептал Славик и в нерешительности остановился. Зачем-то потёр лоб. Как бы оценивая ситуацию: подойти – не подойти. Поболтать – не поболтать.