Берег загадок

Рыбин Валентин Федорович

Завхоз Абдулла, все это время, пока шел возле его палатки разговор с бакенщиком, прислушивался к тому, о чем говорят, и соображал — как ему себя вести, что говорить если спросят. Абдулла за это время успел натянуть штаны, рубашку и даже, приличия ради, наодеколонился. Вот только забыл Абдулла спрятать ружье и патронташ.

Клычдурды-ага, войдя в палату к завхозу, кивнул хозяину, усмехнулся, дав ему понять, что прекрасно знает — каким образом олененок оказался здесь, и склонился над лежащим возле кровати малышом.

— Вот ты где прячешься... А тебя мать весь вечер и всю ночь ищет.

Нехорошо это- — И вдруг бакенщик разогнулся и строго спросил: — Дорогой товарищ, у вас есть охотничий билет? Я хотел бы взглянуть на ваш охотничий билет.

— Зачем он вам? — усмехнулся Абдулла. — Да и вообще, я его не взял с собой, он у меня дома, в городе, остался.

— Я так и знал, что вы не охотник.— Клычдурды сожалеючи кивнул. — Настоящий охотник не станет стрелять в заповедной зоне и, вообще, нарушать законы природы. Вы отняли у оленей самое им дорогое — их дитя, а товарища Новрузова ввели в заблуждение, будто бы вы спасли олененка от волков.

— Эй, опомнитесь! — вскрикнул Абдулла. — Ничего такого я не говорил. Не я поймал козленка, а пионер один, будь он неладен...

— Ну это вы слишком,— Новрузов насупился, посмотрев на завхоза. — Вы не только вовлекли ребят в преступное дело, но и меня вынудили врать. Извините, Клычдурды-ага, никаких волков не было.

— Я все знаю. — Бакенщик кивнул.
– Я, возьму у вас олененка и отвезу его на остров к матери. Надеюсь, не будете возражать?

— Берите, берите,— с готовностью согласился Новрузов.— Если нужна моя помощь - я готов помочь вам.

Клычдурды-ага взял на руки олененка, вышел из палатки, сказал «всего хорошего» и зашагал по дороге, ведущей к реке. Новрузов догнал его и пошел рядом. Когда они подходили к арке, вслед им донеслось:

— Прощай, Бэмби! — Это Чары выкрикнул, радуясь, что все обошлось благополучно, и он в этой истории не понес даже ни малейшего наказания, хотя и заслуживал.

Новрузов, а вместе с ним и друзья Доврана, проводили бакенщика и его сына до самого дома. Клычдурды-ага не стал их приглашать на чай — не до этого было. Тотчас он завел моторку, положил на бок в нее сосунка и подал Новрузову руку.

— Спасибо, начальник, вы— хороший, человек.

— Клычдурды-ага, я бы хотел напомнить вам насчет учебы сына, — сказал в ответ Новрузов.

— Ладно, подумаем, до осени еще есть время,— смутился Клычдурды-ага, сел в катер и повел его к середине реки, а летом к тугайному острову. Когда катер уже подходил к острову, оттуда вновь донесся рев оленихи. Но это уже был не плач, а скорее нетерпеливый зов, в котором чувствовалась радость.

V

После этого происшествия прошло больше двух недель, прежде чем начал обнажаться, освобождаться от половодья, западный берег реки, на котором были дом бакенщика, пионерлагерь и затопленное Волшебное царство Додрана. И целых две недели только и велись разговоры о благородном бухарском олененке Бэмби, пока не приключилось еще одно странное происшествие.

А началось все вроде бы, с безобидной, образовавшейся за время половодья дамбы. Сначала это была песчаная едва приметная перемычка, отгородившая заливчик, в котором покоилась под водой старая

баржа. Но когда вода стала спадать, то оказалось, что заливчик отрезан от русла реки этой перемычкой. Выглядела она со стороны весьма солидно: ну, впрямь, как намытая землесосами дамба. И все бы — ничего: дамба как дамба. На Амударье бывает не такое. Иной раз после очередного половодья, река так изменит свое русло, что и не узнать, где чего было. Насторожило Доврана, когда он сидел на бережке перед своим затопленным царством то, что показалось ему, будто в барже живет какое-то живое существо. На том месте, где покоилась баржа и уже чуточку высунула из-под воды нос, все время слышались всплески и расходились на поверхности круги. Довран предположил, что наверное это какая-то большая рыба, но тут же отбросил свою прозаическую мысль и решил: это, конечно, аждарха!

Довран сидел на бережке и думал, как бы ему сразиться с чудовищем, и тут услышал в саксаульнике голоса своих друзей. Генка, Бяшим и Аннагозель спешили к нему в гости, домой, но конечно же не могла пройти мимо Волшебного царства. Услышав их голоса, Довран напустил на себя вид страшно перетрусившего человека:

— Генка! Бяшим! Гозелька! Вах, клянусь, наконец-то появился настоящий аждарха. Он чуть-чуть не слопал меня! Глупец я, — сунулся к своему падишаху, а меч взять забыл. А этот аждарха притаился у входа и — цап меня за трусы, чуть не стащил. Я кое-как вырвался.

— Что ты говоришь! Неужели настоящий? — не поверил Генка.

— Очередная сказочка про белого бычка, — скептически ухмыльнулся Бяшим.

— А может, правда — аждарха? — поддержал Доврана Аннагозель.

— Конечно, правда — убежденно воскликнул Довран. — Сейчас проверим, — сказал Генка и сунул в воду ногу, проверяя — не слишком ли она холодна.

Вода была теплая, и Генка осторожно ощупывая правой ногой скользкое илистое дно, направился к барже. Он прошел метров двадцать, погрузился в воду всего лишь до колен, и вдруг вода перед ним забурлила, запенилась. Генка испуганно вскрикнул и побежал назад, к берегу.

— Кто-то там есть!— с азартом выговорил он, оглядываясь назад. — Скорее всего, большой сом!

— Да аждарха же! — возразил Довран.— Разве может сом взбултыхнуть весь заливчик. Смотрите! Смотрите!

Ребята замерли в удивлении. Весь залив вдруг закипел, «словно вода в огромной кастрюле. Было такое впечатление, что в этой бурлящей воде варится ненарезанная картошка. Испуг и удивление детворы сменились любопытством, и Довран первым понял — что происходит. Поняв, он сразу стал серьезным.

— Надо что-то делать... Я побегу за отцом, иначе она погибнет!

— Кто погибнет — аждарха? — наивно спросила Аннагозель.

— Рыба, — сказал Довран. — Разве вы не видите, что река отделила от себя заливчик, и вся рыба, которая послась здесь, оказалась в ловушке!

— Рыба? — не поверил Бяшим.— Неужели столько много рыбы!

Но Довран уже не слышал рассуждения друзей — он мчался со всех ног к дому. Надо было сообщить о беде отцу. Едва вбежав во двор, Довран закричал:

— Папа, скорей. В заливе, возле баржи, рыба погибает! Там такой... Такой котел большой образовался, и в нем много-много рыбы!