Берег удачи

Кристи Агата

— Целую вечность. Я была наверху.

— Лучше говори мне, когда возвращаешься. Я беспокоюсь, если ты гуляешь одна в темноте.

— Ну что ты, мамочка, разве я не могу о себе позаботиться сама?

— В последнее время в газетах сообщалось о таких ужасах. Эти демобилизованные пристают к девушкам.

— Наверно, девушки сами хотят, чтобы к ним приставали.

Она улыбнулась довольно грустной улыбкой. Да, девушки хотят острых ощущений. Кому, в конце концов, нужна безопасность?..

— Лин,

дорогая, ты не слушаешь меня?

С усилием Лин заставила себя вернуться к действительности. Мать все время о чем-то говорила…

— Что ты сказала, мамочка?

— Я говорила, дорогая, о подружках на твоей свадьбе. Надеюсь, они смогут сшить себе платья на свои талоны. Хорошо, что и ты получила эти спецталоны при демобилизации. Мне ужасно жаль тех девушек, которые, выходят замуж, ничего не имея, кроме обычных карточек. Им, бедняжкам, приходится довольствоваться своими старыми вещами и теми пустяками, которые можно купить по карточкам. А ты, Лин, право, счастливая. Если учесть, что у всех нас почти не осталось приличного белья, то тебе, конечно, повезло…

— О да, очень повезло…

Она беспокойно ходила по комнате, брала в руки какие-то предметы, снова ставила их на место.

— Почему ты так нервничаешь, дорогая? Мне делается как-то не по себе.

— Извини, мамочка.

— Что-нибудь случилось?

— Что могло случиться? — резко ответила Лин.

— Ну не кидайся на меня, дорогая. Так вот, о подружках невесты. Думаю, тебе следует пригласить Мейкри. Ее мать была моей ближайшей подругой, она, безусловно, обидится, если…

— Терпеть не могу Джоан Мейкри и всегда ее ненавидела.

— Знаю, дорогая, но какое это имеет значение? Ее мать обидится, я уверена…

— Мамочка, ведь это моя свадьба.

— Конечно, дорогая, но…

— Если только вообще будет свадьба.

Она не собиралась этого говорить. Слова сами слетели у нее с языка. Она была бы рада их вернуть, но было поздно. Миссис Марчмонт с тревогой смотрела на дочь.

— Лин, дорогая, что это значит?

— О, ничего, мамочка.

— Ты не поссорилась с Роули?

— Нет, разумеется, нет. Не волнуйся, мамочка, все в порядке.

Но Эдела смотрела на дочь в глубокой тревоге, по-матерински почувствовав смятение в ее глазах под нахмуренными бровями.

— Я всегда считала, что тебе будет так спокойно с Роули.

— Кому нужно это спокойствие? — презрительно спросила Лин. И тут же резко повернулась. — Что это? Телефон?

— Нет. А что? Ты ждешь звонка?

Лин покачала головой. Унизительно ждать телефонного звонка. Он сказал, что позвонит ей сегодня. Значит, позвонит непременно. «Ты не в своем уме, — говорила она себе. — Не в своем уме».

…Почему этот человек так притягивает ее? Перед ее глазами возникло его мрачное,

нахмуренное лицо. Она попыталась отогнать это воспоминание, попыталась вызвать вместо него в своем воображении широкое добродушное лицо Роули. Его медленную улыбку, его любящий взгляд. «Но разве Роули действительно любит меня?» — думала она. Если бы он действительно любил, он понял бы ее в тот день, когда она пришла и умоляла его достать пятьсот фунтов. Он не был бы тогда так ужасно благоразумен и деловит.

Выйти за Роули, жить на ферме, никогда больше не уезжать, больше не видеть чужого неба, не вдыхать незнакомые запахи… больше не быть свободной…

Резко зазвонил телефон. Лин глубоко вздохнула, прошла через зал и взяла трубку.

— Лин? Это ты? О, я так рада. Я боюсь, дорогая, что я спутала число… день собрания в институте…

Еле слышный сбивчивый голос продолжал. Лин слушала, — вставляла реплики, разуверяла, получала благодарности.

— Мое счастье, дорогая Лин, что ты так добра и всегда все помнишь. Понять не могу, почему я всегда все путаю…

Лин тоже не могла этого понять. Способность тетушки Кэтти путать простейшие вещи была поистине гениальной…

— Но я всегда говорила, — заключила тетушка Кэтти, — что беда не приходит одна. У нас испортился телефон, и мне пришлось идти звонить по автомату. Когда я вошла в будку, у меня не оказалось двухпенсовой монеты, только полшиллинга… и мне пришлось идти и просить…

Наконец все переживания были исчерпаны. Лин повесила трубку и вернулась в гостиную. Эдела настороженно спросила:

— Кто?..

— Тетушка Кэтти, — быстро ответила Лин.

— Что ей было нужно?

— О, как обычно, она все перепутала…

Лин снова села с книгой, поглядывая на часы. Да, так рано он не мог еще звонить. В пять минут двенадцатого телефон зазвонил снова. На этот раз она не будет надеяться, возможно, это снова тетушка Кэтти…

Но нет. «Вормсли Вейл, тридцать четыре? Лондон вызывает мисс Лин Марчмонт». У нее замерло сердце.

— Мисс Марчмонт у телефона.

— Не кладите трубку.

Она ждала. Шум в трубке. Затем тишина. Телефонная сеть работает все хуже. Она ждала, потом раздраженно постучала по рычагу. Снова ждала.

Другой женский голос без всякого выражения равнодушно произнес:

— Повесьте трубку, пожалуйста. Вас вызовут позднее.

Она повесила трубку, пошла обратно в гостиную… Как только взялась за ручку двери, опять раздался звонок. Она поспешила обратно к телефону.

— Алло?

Мужской голос сказал:

— Вормсли Вейл, тридцать четыре? Лондон вызывает мисс Лин Марчмонт.

— У телефона.

— Одну минуту, пожалуйста! — Потом едва слышно:

— Говорите, Лондон, абонент у телефона…