Берег счастья
Шрифт:
— И как долго, — продолжал допытываться он, — ты собираешься создавать иллюзию, будто между нами ничего не происходит?
Она посмотрела на него с искренним удивлением.
— До тех пор, пока это не закончится.
Он уставился на нее, чувствуя себя преданным. А когда заговорил, его голос прозвучал слишком резко даже для его собственных ушей:
— Все только началось, а ты уже думаешь о том, как скоро это закончится?
— Нет, конечно же, нет, — быстро ответила она, немедленно почувствовав
Брент развел руками, молча требуя от нее объяснений.
— Ну, Брент… — пожала она плечами, пытаясь подобрать нужные слова и правильно выразить свои мысли. — Я имею в виду, что ничто не длится вечно. Рано или поздно мы начнем слишком часто ссориться, или ты потеряешь интерес ко мне, или… — Она снова пожала плечами, чувствуя, что ее сбивчивая речь не произвела на него впечатления.
— Или ты потеряешь интерес ко мне. Ты это хотела сказать, не так ли? — резко спросил он, стараясь держать себя в руках.
— Совсем нет. Я имею в виду… люди иногда расстаются, отношения заканчиваются. Это естественно, и мы должны быть готовы… Господи, я говорю как один из этих голливудских адвокатов по бракоразводным процессам. — Она слабо улыбнулась ему, надеясь, что шторм уляжется. — И как тебе удалось заставить меня прибегнуть к подобным выражениям? — постаралась она пошутить.
Он скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на нее.
— Я искренне признаю, что я мало знаю о театре и не бывал в музеях со школы, пока ты не отвела меня туда, и я определенно не разделяю твоей страстной привязанности к деловому миру, но…
— Брент, я не… — попыталась вставить она.
— Но я думаю, что это не повод обвинять меня в отсутствии нормальных человеческих чувств, Марла, и раньше мне казалось, что ты тоже так считаешь.
— Так и есть! — горячо воскликнула она.
— Нет. — Он покачал головой. — Я знаю, ты думаешь, что рискуешь многое потерять из-за того, что спишь со мной, но, поверь мне, ты еще ни разу в жизни не испытывала настоящей боли потери. — Его голос стал каменным. — А я знаю, каково это, потому что однажды, черт возьми, потерял очень много.
Марла покачала головой, молчаливо отрицая его обвинения. Она действительно рискует очень многим.
Он нахмурился еще сильнее:
— Я правда очень привязался к тебе. Не думаю, что стал бы связываться с тобой, если б знал, что ты уже ищешь повод для разрыва.
— Брент, я прошу…
— Наверное, поэтому ты не предпринимаешь никаких попыток довериться мне.
— Да, поэтому! — воскликнула она, уязвленная его предположением.
— О Марла. — Он почти с сожалением взглянул на нее. — Неудивительно, что тебя больше волнует твой бизнес, чем я. Тебе действительно от меня ничего не нужно.
Ей показалось, что ее жестоко ударили. Неожиданно стало нечем дышать, в горле пересохло.
—
— Что же? — продолжал выпытывать он.
— Ты… я… — Она робко вздохнула и потупила взгляд.
— Я пошел домой, — тихо ответил он.
Марла встрепенулась.
— Ты уходишь потому, что я не смогла объяснить, чего хочу от тебя, выразив все двадцатью словами? — обвинила она его.
— Я не ухожу от тебя. Я просто иду домой, на время. Мне нужно подумать. — Грусть и досада слышались в его голосе.
— А-а.
Он недоверчиво посмотрел на нее.
— А ты ждешь, когда я уйду от тебя, забрав свою сумку с вещами?
Марла попыталась возразить. Он внимательно посмотрел на нее своими зелеными глазами. Она, не выдержав, отвела взгляд.
— Почему, Марла? — спросил он.
— Ты снова преувеличиваешь, — неопределенно ответила она.
— Разве?
Ответа не последовало. После нескольких минут тяжелой тишины Брент подошел к ней почти вплотную.
— Нам обоим надо о многом подумать, — тихо сказал он. — Поговорим позже, через день или два.
Марла кивнула, не поднимая взгляда, потом почувствовала его руку у себя на плече. Его теплое дыхание коснулось ее волос, затем он нежно поцеловал ее в лоб. Ей показалось, что она сейчас упадет, она с мольбой посмотрела ему в глаза и увидела, как смягчилось его лицо. Но в следующий миг он уже ушел.
Мысль о том, что он все-таки поцеловал ее после всего того, что они наговорили друг другу за последние сутки, была для Марлы единственным спасением от разрушения. Все унылые выходные дни она в одиночестве вспоминала последнее, такое короткое и нежное, прикосновение его губ, и каждый раз она чувствовала, как тоска все больше нарастает в ее душе.
Она пыталась дважды дозвониться ему в воскресенье, но его не было дома. После второй неудачной попытки она решила оставить эту затею, чтобы не расстраиваться еще больше. Он наверняка во что-нибудь играет, как обычно поступает, когда решает проблемы.
Понедельник был тяжелым днем, на работе ей надо было присутствовать на собраниях, так как теперь она вновь была на хорошем счету. И уже к полудню Марла почувствовала, что у нее сводит все лицо от постоянной вежливой улыбки. Все вокруг опостылело ей. Даже последние разработки Натана в рекламной кампании «Вентуры» она выслушивала с трудом. Ивонн не выполнила его просьбу о том, что никто не должен сообщать родителям о случившемся с ним, и после двух дней, которые Натан провел в тюрьме, она не выдержала и позвонила им. Они заплатили за своего сына и, как он сам потом рассказывал, высказали ему столько нелестных слов, что он чуть не умер от стыда. Он отомстил Ивонн необычным, но, с точки зрения Марлы, ужасным способом.