Берег дна
Шрифт:
Действительность оказалась весьма печальной. Почему-то, когда Маша начинала спрашивать у людей про сталкера Мотю, все начинали отводить глаза и бурчать в сторону, что ничего не знают. Ни бабки, ни мужики у киоска помогать Мане в поисках не желали. Отводили глаза и посылали за информацией то в поселковую администрацию, то в полицию. Мол, там посмотрят списки регистрации и дадут адрес. Похоже, либо Мотя был настолько малоизвестен жителям Дитяток, либо, о чем Маша начала постепенно догадываться, само слово «сталкер» отпугивало людей. Маше совсем не улыбалось
Но Маша не отчаивалась. Пока.
Она решила оглядеться, присмотреться и подумать. Подошла к киоску, купила стакан чаю и сосиску в тесте. Присела на скамейку. Чай был невкусный, из пакетика, но горячий и сладкий. Тепло растеклось по телу, аж щеки зарделись. Мозги заработали, мысли забегали, но ничего более путного, чем осмотреться повнимательней, эти мысли Маше не предложили. Так, вот народ, самый разношерстный, ждет автобуса. Вот мужики за высокими столиками у киоска делают вид, что пьют пиво, а на самом деле — водку с пивом. Неприятные какие-то мужики, особенно один, в темных очках. Все над Машей смеялись, мол, зачем такой молодой-красивой всякие сталкеры, мы-то лучше… А этот угрюмо молчал, отвернувшись. Маше от него почему-то стало не по себе. Вот бабки, ждут, когда с автобуса повалит толпа. Чтобы продать что-нибудь ненужное. Бабки обычно отличный источник информации, но эти оказались какие-то неразговорчивые. Наверно, это бабки-мутанты, только из Зоны выползли, хихикнула Маша. Осмотрелась еще раз. О! Вот это нам подходит!
Усатый мужик, высокий и здоровенный, запрокинув голову, жадно глотал пиво из банки. На лице мужика угадывалось вселенское блаженство. При этом мужик не был похож на банального алкоголика. Полувоенная одежда, чуть потрепанная, но аккуратная, да и в самом мужике чувствовалось что-то военное. Неужели сталкер? Маша собрала всю свою решимость, приукрасила лицо самой обаятельной и трогательной из своих улыбок, выбросила в урну стаканчик из-под чая и двинулась к мужику.
3
— Здравствуйте. Извините, пожалуйста, можно вам задать вопрос?
Сюр оторвался от живительной банки. Благо и пиво в ней иссякло. Опустил глаза. Перед ним стояла девчушка лет четырнадцати. В кожаной курточке, джинсах, кроссовках. Явно не местная, скорее всего — городская. Смотрела просительно и доверчиво. Пивная благодать уже расползалась по телу Сюра, он был добрее доброго и готов был возлюбить весь белый свет.
— Что тебе, девочка? Спрашивай — не стесняйся!
— Дяденька, скажите, а вы — сталкер?
Сюр аж закашлялся. Но любовь ко всему белому свету продолжала бурлить в венах.
— Ну, как тебе сказать, девочка… В общем, в каком-то смысле я — что-то вроде того…
— Ой, как замечательно! Видите ли, господин сталкер, мне очень-очень надо найти одного вашего товарища! Очень-очень!
— Девочка, — назидательно произнес Сюр, — не все сталкеры — товарищи между собой. Скорее, наоборот. Но я готов тебе помочь. Кто тебе нужен?
— Есть
Если бы было, чем поперхнуться, Сюр поперхнулся бы во второй раз. Но он сдержался.
— А ты ему кто будешь?
— Я Маша, его сестра. Двоюродная. И любимая, между прочим. А сейчас он мне очень нужен.
Мысли Сюра резко прояснялись. Девочка явно врала, Сюр это чувствовал. Мотя, хоть был всегда скрытен, как-то проговорился, что родственников у него с гулькин нос. На подружку Моти девчонка тоже не походила — не был замечен Мотя в привязанности к малолетним малолеточкам. Что-то тут не так!
Сюр сделал вид, что опять приложился к банке. Незаметно осмотрелся. И почувствовал, что за ними наблюдают. Девчонка явно не одна. Кто с ней? У Сюра опыт и слежки, и ухода от оной имелся в достаточном количестве — молодость его была весьма бурной, в какие авантюры он только не влезал, пока не подался в сталкеры. А походы в Зону чутья лишь добавили — без чутья в Зоне никак. Вот и сейчас Сюр вычислил филера почти мгновенно. Мужик в толпе алкашей у киоска. В темных очках. Вроде бы смотрит в другую сторону и общается с собутыльниками. Глаз не видно, но по мимике похоже, что смотрит именно он — косится на них с девчонкой.
Так, девочка — казачка засланная. Похоже, у Моти неприятности. И не только в Зоне, но и снаружи. Кто пытается вычислить Мотю — полиция, спецслужбы или бандиты, — Сюра не очень интересовало. Хотя, судя по тому, что подослали малолетку, скорее бандиты… И сдавать братка Сюр не собирался.
— Вынужден тебя огорчить, Машенька. — Машу аж передернуло, она терпеть не могла обращения «Машенька», но сейчас стерпела. — Я хорошо знаю Мотю. Он ушел в Зону три дня назад и вернется только недели через две. ПДА он включает крайне редко, связаться с ним сложно. Так что езжай-ка ты домой. Автобус уже скоро, а следующий будет поздно вечером. Пока.
Глядя в по-анимешному расширившиеся глаза девчушки, Сюр испытал было небольшой укол совести, но быстро подавил в себе сомнения, смял пустую банку в кулаке, швырнул в урну, не попал. Повернулся, и, ощущая спиной два взгляда — обиженно-расстроенный и напряженно-заинтересованный, — неторопливо зашагал прочь. Не в сторону дома. Так, на всякий случай. Надо набрать Мотю, но тот ведь наверняка мобилу вырубил. Придется ловить его позже. В «Трех парсеках», когда похмеляться придет.
4
Сказать, что Маша была в шоке, — ничего не сказать. Как будто второй раз по башке получила. Растерянность навалилась, омраченная мраком неизвестности и неуверенности в будущем. Раньше Маша действовала по вполне продуманной схеме, казавшейся весьма логичной и успешной. Теперь все рушилось. Что дальше делать — непонятно. Самым разумным было бы отправиться домой. Подождать пару недель, там, может, Синицын объявится из своей Японии или Мотя вернется из Зоны. Тем более вот он, автобус, подошел и народ в него неспешно грузится.