Бенни
Шрифт:
— Не двигайся, Тейпкоу.
Бенни повиновался. Ободок шляпы вдруг стал ему тесен, затылок зачесался, но руки окаменели, и Бенни стоял как истукан.
— Кругом, Тейпкоу, и выходи наружу.
Его подтолкнули дулом пистолета, кровать скрипнула под тяжестью вставшего. Значит, их двое.
— Наружу, Тейпкоу.
Он нащупал ручку, открыл дверь и вышел из комнаты. Те двое шли следом по лестнице и вывели его к старенькому, видавшему виды «плимуту». Один сель за руль, второй рядом с Бенни. Через пару минут Бенни понял, что ошибся насчет
Всю дорогу от комнатушки до машины один из парней держал пистолет вплотную к боку Бенни. Тот вел себя смирно; сидел и прикидывал, какой шанс представится ему на этот раз — ведь всегда есть один, последний, спасительный шанс. Не хотелось верить, что всему пришел конец.
Они немного покружили по городу и выехали к реке. Затем миновали пирс, баркас у причала и покатили вдоль темной воды. Огни города мерцали, отражаясь в волнах.
Бенни увидел яхту, лишь когда машина остановилась и водитель заглушил мотор. Один из парней свистнул, из темноты раздался ответный свист. Вдвоем парни вытащили Бенни из машины и толчками в спину загнали на яхту. Он едва не упал, протискиваясь сквозь узкий лаз в каюту, представлявшую собой обычную городскую квартиру — с кожаными креслами и письменным столом. Дверь захлопнулась, и Бенни опустился на стул. Довольно большая комната, только окна круглые. В комнате было тепло, но, несмотря на это, Бенни охватил озноб.
Внезапно дверь открылась, Бенни вскочил. И тут он сделал то, что делал считанные разы в своей жизни, — снял шляпу.
В каюту медленно входил Альверато:
— Тебе налить, Тейпкоу?
Бенни охватила дрожь. Он не мог больше сдерживаться, не мог хранить в себе годы ожидания, надежды на шанс. Сейчас, когда все начинало сбываться, он даже не вполне в это верил.
— Большой… Аль… Альверато… — только и смог выговорить он.
— Слушай, Тейпкоу, не Большой Альверато, а Большой Эл или мистер Альверато. Держи стакан.
Бенни взял стакан.
— Зови меня Эл, Тейпкоу. И сядь ты.
— Хорошо, мистер… Хорошо, Эл.
Альверато наблюдал, как Бенни помешивает напиток в стакане.
— Ты чего, боишься, что ли?
Бенни поставил стакан, не говоря ни слова. Дрожь в теле не унималась. Вопрос жизни и смерти, кажется, решился в его пользу, по крайней мере на этот раз, но на карту было поставлено кое-что еще. Бенни намеревался начать все снова, как раз с той ступеньки, на которой Пендлтон хотел его задержать.
— Эй, Тейпкоу, ты где витаешь?
— Я здесь, здесь.
Все, что ему оставалось на данный момент, — это сидеть и ждать, что предложит Альверато.
— Давно ты от Пендлтона свалил, Тейпкоу?
— С неделю.
— Ты ведь у этого прохвоста на коротком поводке сидел, так?
Бенни такой поворот не понравился.
— Я уже давно на него не шестерил, у меня своя территория была.
— Ага, точно! Как раз поэтому ты его и привозил
— В ту же ночь я ушел. — Бенни почувствовал, как его тело снова напряглось.
Альверато захохотал. Взрывы смеха были такими сильными, что кудряшки на лбу тряслись и стали подпрыгивать. Затем он целиком погрузился в приготовление сигары для себя: он разжевал и обслюнявил один ее конец, потом зажег и затянулся, выпустив дым. Бенни терпеливо ждал.
— Как ты смотришь на то, чтобы заработать тысчонку?
— Смотря каким способом, Эл.
— То есть?
— Смотря чем это все кончится.
Альверато обдумал ответ и продолжал:
— Слушай, я тебя впервые увидел в тот вечер, когда ты и этот хренов счетовод оказались у меня дома. Я сразу понял, что ты парень не промах и кое-чего стоишь. Возможно, ты мне пригодишься.
Бенни выпрямился в кресле.
— Короче, повторяю вопрос: правда, что ты у Пендлтона на коротком поводке сидел?
— Что вы имеете в виду?
— Да то и имею! Какого хрена, Тейпкоу? Ты что, по-английски разучился понимать?!
Бенни не мог решиться, как лучше разыграть свою карту. Если бы он только знал, с какой стороны зайдет Альверато… Но тот пока ничем себя не выдал.
— Вы все забрасываете удочки, Альверато, ищете, что бы из меня вытянуть. Думаете, сейчас нащупаете, а потом уже и договариваться проще будет. Мы это все проходили.
— Да заткнись ты, Тейпкоу! — Лицо Альверато неожиданно налилось кровью. Он тяжело поднялся, чтобы долить виски. На этот раз он не предложил Бенни выпить. — Так, пожалуй, пора получить от тебя кое-какие ответы, Тейпкоу. Ты шоферил у Пендлтона?
— Да. Но у меня была своя территория.
— Господи, Тейпкоу, ты когда-нибудь заткнешься? Черт с ней, с твоей паршивой территорией, я спрашиваю, ты у Пендлтона водилой работал?!
— Да.
— Еще что делал?
— Много чего.
— Например?
— Да что угодно. Привозил его штаны из химчистки, бегал с записками в контору, чертовы папки за ним таскал… — Бенни раздражался все сильнее. — Отвечал на телефонные звонки. Барышня на телефоне…
— Какого рода звонки?
— Да всякого рода! А вас какие интересуют, Альверато?
— Заткнись, я вопросы задаю.
Бенни заткнулся. Лезть в бутылку в его планы не входило.
— Давай-ка проверим, что ты знаешь, Тейпкоу. Как звали человека Эйджера во Фриско?
— Вертлявый Пинтон.
— Как Эйджер ввозил порошок в страну?
— Героин?
— Что ж еще, дубина!
— Этим занимался Пендлтон.
— Я спросил, как.
— Италия. Через Италию.
— Тейпкоу, у тебя серьезные проблемы со слухом. Пока ты не сказал мне ничего, что я не знал бы раньше.
Точно, Бенни угадал. С Пендлтоном у Альверато ничего не вышло, так он решил прощупать одного из подручных — авось что-то знает. Может, хоть намек какой-нибудь. Стоимостью этак в миллион баксов…
— Ну? Ты чего задумался?