Бендер
Шрифт:
Моя маленькая сестра пересекла обеденную зону кухни и обняла Камдена за талию.
— Эй, ребёнок, ты, что такая недовольная?
— Глупая домашняя работа… глупые мальчишки, — небрежно сказала она, потянувшись за печеньем на столешнице.
— Мальчишки точно глупые, — ответил Камден, теребя её локон.
— Хотя, Доджер не глупый, — её щёки приобрели розовый оттенок, и она смущённо опустила взгляд. Мой взгляд взметнулся к Камдену, чьи плечи тряслись от попыток сдержать смех. Как я не заметила, что моя сестрёнка влюбилась в Доджера? Ну, я не виню её, ведь Додж довольно милый.
— Нет, Доджер не глупый.
—
— Камден! — я наступила ему на ногу и предостерегающе потрясла головой. Не нужно лопать её розовый романтический пузырь!
Камден подмигнул мне.
— Ладно, вернёмся к нашей теме. Я думаю, вы с Сарой должны запланировать посещение дома моих родителей. Мы пообедаем около полудня, так что вам ничего не нужно делать. После того, как мы пообедаем и поиграем в мяч, я могу отвезти вас к вашей маме, и вы можете привезти ей еду из моего дома.
— Игра в мяч?
— Да, у нас есть своеобразная традиция: после каждого семейного ужина мы выходим в поле и играем в бейсбол. Вместе с вами двумя и Мейси у нас получится неплохая команда, — очень просто ответил Камден.
Сара засияла, глядя на него:
— Как весело это звучит! Киган, мы можем пойти?
— Нет шансов, что мама будет довольна, если на праздник я заберу Сару с собой, — сказала я.
— О, она будет, — вмешался тоненький голосок Сары.
— Почему ты так говоришь? — спросила я.
— Потому что, — пожала она плечами. — Как-то недавно мама разговаривала по телефону, и я услышала её слова, что она собирается на праздник в дом к своему приятелю, и она пыталась придумать, как быть со мной. Я думаю, она собиралась попросить тебя забрать меня к себе.
Я уставилась на неё:
— Мама сказала, что на День благодарения пойдёт к своему приятелю?!
— Да.
Всё, разговор больше откладывать нельзя. Я поговорю с ней, когда верну Сару домой. Я была сыта по горло её стремлением изгнать нас из её жизни. Неужели и во время праздников? Это было отвратительно. Я посмотрела на Камдена, который склонился к Саре и что-то прошептал ей на ухо. Она закивала головой, и пошла обратно в гостиную смотреть телевизор. Возвратившись ко мне, он притянул меня к себе и положил свой подбородок на мою макушку.
— Ко мне домой? — спросил он.
Я глубоко вздохнула, ощущая себя гораздо более расстроенной, чем должна бы. Я ведь всегда знала, как ведёт себя моя мама. Обычно с возрастом человек созревает, становился серьёзнее и ответственнее, но, казалось, мамы это не коснулось. Мне хотелось потрясти её за плечи и сказать: «Очнись, мам, ты взрослая женщина! Тебе досталась нелёгкая жизнь, но это не повод считать нас с Сарой нежелательными объектами на своём пути к приятному времяпровождению!». Я любила её. Я любила свою маму безоговорочно, но иногда мне категорически не нравились решения, которые она принимала.
Откинув голову, я взглянула в тёплые карие глаза Камдена. Они были полны понимания, и я проглотила комок в горле:
— Хорошо, к тебе домой. Но я хочу внести свой вклад в празднование. Я не могу прийти с пустыми руками. Ты можешь позвонить своей маме и спросить, что я могу принести с собой?
Он поцеловал меня в кончик носа. Этот жест быстро стал одним из самых любимых мною.
— Да, я позвоню ей прямо сейчас и предупрежу, что у нас будут ещё двое гостей. — Он шлёпнул меня по попе и схватил свой телефон, прежде чем пойти в столовую.
О,
Вздохнув, я вернулась к мытью посуды и стала решать, что сказать маме сегодня вечером.
— Блу, ты взяла пирог? — крикнул сверху Камден. Я загружала в машину десерты, сделанные накануне вечером.
— Да, конечно! — ответила я ему. Он вышел к перилам и выглядел как деликатес, как всегда. Кому нужны десерты, если у меня был он? Закрыв двери, он спустился, и мы сели в машину. Сара ночевала у нас, потому что выезжать нужно было рано утром. Она была права насчёт мамы, и того, что она желала избежать празднования Дня благодарения. У нас было монументальное сражение из-за того, что она оставляла Сару одну дома. Мама сразу начала плакать и жаловаться, что я обвиняю её в том, что она плохая мать. Может, я так и делала. Но я не знала, как достучаться до неё и показать, как разрушительно она себя вела.
К тому моменту, как мы подъехали к дому Бруксов, мои нервы были натянуты до предела. Единственным утешением был факт, что Мейси тоже будет здесь. Камден знал, что я нервничаю, и периодически брал меня за руку, слегка сжимал её. Он был до смешного красив. На нём были тёмные джинсы и чёрная тёплая кофта с длинным рукавом и застёжкой, плотно облегающая его литую грудь и руки. Его волосы были приведены в колючий беспорядок, а у одеколона был глубоко древесный аромат. Это сочетание его внешнего вида и запаха было для меня смертельным. Я хотела его. Его присутствие рядом ввело меня в ненормальное состояние, и я нервно теребила подол своей одежды. На мне были узкие белые джинсы, коричневые туфли без каблуков и свободный персикового цвета топ с зигзагообразным узором. Волосы я собрала таким образом, чтобы они вились больше, чем обычно, и они каскадом струились по моей спине. Выражение лица Камдена подтвердило мои ожидания, когда он увидел меня сегодня утром. И я надеялась, что его семье понравится мой внешний вид.
Мы ехали уже почти тридцать минут, когда свернули в сторону красивого района с другой стороны Атенса. Не все дома здесь были новые, но это было приятное место, с большими красивыми деревьями и ухоженными газонами. Мы поехали туда, где дома были больше. Мои ладони вспотели, но Камден по-прежнему молчал. Когда он повернул на подъездную дорожку огромного дома, я посмотрела вверх. Передо мной было двухэтажное здание в колониальном стиле, как будто сошедшее с обложки «Southern Living». Белые колонны и зелёные ставни украшали лицевую часть дома. Маки, нарциссы, лилии, а также живая изгородь были рассажены вокруг передней части дома и вокруг дерева в центре двора. Так что я несколько ошибалась, когда представляла себе дом, в котором провёл детство Камден.