Бендер
Шрифт:
Он зажмурился на пару мгновений. Я видела, как черты его лица менялись. Он раздумывал над чем-то, и эмоции мелькали на его лице, независимо от того, осознавал он это или нет. На его лице был написан конфликт. Чего он касался, я не знала. Его ладонь всё ещё держала моё запястье. Ощущения от этого бежали вверх по моей руке, и ноги от этого слабели. Я не думаю, что Камден понимал, что делает, пока его большой палец короткими нежными круговыми движениями поглаживал мою нежную кожу.
Когда его шоколадные глаза открылись и обратились ко мне, их выражение стало нежнее.
—
Его тон вызвал во мне удивление, потому что Камден сказал то, что думал. Я смотрела в пол. Его пальцы сжались, пытаясь привлечь моё внимание. Я посмотрела наверх. Мой взгляд метнулся в сторону и дальше между нами:
— Всё нормально, не беспокойся. Сегодня днём я рассказала Доджеру кое о чём, и он решил, что может исправить это.
Камден шагнул ко мне:
— О чём это?
Я сглотнула:
— Ну, кое-какую вещь. Что я не люблю в себе.
— И что ты не любишь в себе?
— Это же очевидно!
— Очевидно, нет, — он вернул ранее сказанные мной слова. Что вызвало у меня полуулыбку.
Я раздумывала, говорить ли ему. Здесь, в этот момент, когда были только я и он, я почти рассказала ему всё. В его голосе звучала мягкая просьба, как будто он на самом деле хочет знать правду.
Громкий лязг падающего железа заставил меня подпрыгнуть. Я вытянула своё запястье из руки Камдена и отвернула лицо.
Благодарная за отвлёкшее меня происшествие, я направилась к Мейси и Доджеру, которые что-то обсуждали между собой. В этот момент я была опустошена, хотя даже ещё не вспотела. Мой пульс зашкаливал, и всё, чего я хотела — покончить с тренировкой и забраться в свою постель. Камден шёл позади меня, и, когда я вернулась обратно к матам, услышала, как он говорит.
— Дело вот в чём, — от его баритона я задрожала. — Вы всегда желанные посетители здесь и можете пользоваться возможностью позаниматься, когда хотите, но есть два правила.
Мы с Мейси внимательно его слушали.
— Первое: когда вы здесь, вы отрабатываете по полной. Никаких игр вокруг тренажёров, и, если вы не знаете, как что использовать, просто спросите, и я вам помогу. Я не могу позволить, чтобы кто-нибудь получил травму в моём тренажёрном зале.
Мне захотелось закатить глаза. Он так говорит, как будто стоит перед малоразвитыми людьми, и раздаёт им инструкции по безопасности. Я не собиралась травмироваться, но задалась вопросом — что он сделает, если я нарушу правила? Отшлёпает меня? Я закашлялась, отчего его глаза стрельнули в мою сторону.
Я подняла руку:
— Я в порядке, в порядке.
Я чувствовала, что моё лицо пылает.
— Второе, — он посмотрел на меня, как будто ждал, что я ещё раз его прерву, — здесь не конкурс красоты. Ничто не расстраивает мою задницу больше, чем появление в моём зале девушки с распущенными волосами и тщательно наведённым макияжем. Я не заведую службой знакомств. Если я увижу подобное, я попрошу покинуть зал, это понятно?
Как раз об этом раньше, в квартире, говорил Доджер.
Камден адресовал оба правила Мейси. Она усмехнулась:
—
Додж, молчавший всё это время, еле сдерживал смех. Его глаза искрились при взгляде на Мейси, как будто он не видел никого подобного прежде. Камден буркнул что-то, коротко кивнул мне и вышел.
— Твой брат может быть более напряжённым? Возможно, это моя тренировка на сегодня — выдёргивание здоровенного стального стержня из задницы Камдена? — лицо Мейси не выражало ничего, кроме серьёзного любопытства.
Теперь была моя очередь смеяться.
— Что сделает мой вечер намного лучше. Не говоря уже о целом годе, пока я буду жить с ним рядом. Это сделает его более терпимым.
Доджер захихикал над нашими комментариями.
— Пойдёмте, девочки, начнём.
— Я не чувствую своих ног. Я думаю, они ослабели уже на ступеньках, ведущих сюда, — сказала я, шлёпнувшись на кушетку.
— Моя задница как желе. Я, определённо, понимаю, почему люди посещают массаж задниц, — бормотала Мейси, лёжа вниз лицом на диване.
Доджер только что оставил нас у квартиры после того, как почти убил нас. Я собиралась сбежать, по меньшей мере, раз пятнадцать в течение двух часов тренировки, но он говорил мне, что хочет большего. Я никогда так не боролась в своей жизни. Люди действительно платят ему за такие мучения? Я была сбита с толку. Они явно нуждались в проверке мозга. Да, я была убеждена, что люди, которые ходят в тренажёрный зал и доводят себя до потери конечностей, должны быть признаны невменяемыми.
— Мне нужен душ, — простонала я.
— А мне — инвалидное кресло.
Я захихикала. Мы вызывали жалость. Я медленно поднимала себя с кушетки, почти терпя поражение, когда открылась входная дверь. Камден вошёл с видом человека, выполняющего супермиссию. Его глаза уставились на меня, и я сглотнула от напряжённости его взгляда. Он пинком закрыл дверь и двинулся в мою сторону, но остановился, когда Мейси прокашлялась. Должно быть, он не видел её.
— Что за чёрт? — удивилась она, пока я стояла в смущении.
Он показал на неё пальцем и приказал повелительным тоном:
— Ты... убирайся.
— Что, прости? — Мейси была потрясена его выражением.
— Мне нужно поговорить с Киган, и я бы предпочёл, чтобы ты ушла.
Она собиралась сказать что-то, что, вероятно, было похоже на угрозу убийства, но я подняла руку и остановила её:
— Всё нормально, Мейси. Иди, я позвоню тебе позже.
Глаза Мейси всё ещё держали Камдена под прицелом:
— Ты уверена? Он выглядит так, будто слетел с катушек.
Я кивнула головой, ничего не сказав. Потому что не была уверена. Мой пульс участился, а руки слегка тряслись. Я сжала их в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Мейси пристально смотрела на меня ещё минуту, после чего уступила и крепко меня обняла. Затем она произнесла, достаточно громко, чтобы Камден услышал: