Белый Всадник
Шрифт:
Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю.
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы...
... Время перевалило за полночь. Виктор ехал в предпоследнем троллейбусе, Женька сидел рядом с Виктором, а напротив - Рита, придерживая принадлежащую Женьке бас-гитару. Темные завитки Ритиных волос выбились из-под берета. Вишнеподобные глаза Риты поблескивали, она говорила полудетским чарующим голоском, чуточку картавя:
– Ну и холод у вас все-таки, товарищи! Так же невозможно...
Рита была родом из Ташкента.
– В этом году, наоборот, тепло, - возразил Женька.
– Обычно у нас в октябре уже снег лежит.
–
– А у нас в октябре еще теплынь, - мечтательно заметила Рита.
– Сибирь - что ты хочешь?
– лениво сказал Женя.
– И все-таки мне нравится Зеркальск, - сказала Рита, - что-то здесь есть такое... запредельное.
– Запредельное - это точно, - подтвердил Виктор.
– Этот троллейбус, - продолжала Рита, - Пустой, с тусклым светом, ночь без звезд, холодный ветер, темные улицы за окном... Как хотите, а во всем этом есть что-то романтическое.
– У тебя сейчас инструмент упадет, - заметил Женька.
– Держи сам свою бандуру, - сказала Рита, поднимаясь, - я сейчас выхожу.
– Как - выходишь?
– удивился ударник.
– тебе же еще две остановки ехать!
– Я больше не хочу через парк ходить, - заявила Рита.
– Это же что-то невозможное. Один раз я там прошла... Еле удрала. Добрые люди в такое время по паркам не шляются.
– Странно, - сказал Виктор.
– я всегда хожу через парк, и ни разу никто ко мне не привязался.
– И ко мне тоже, - подтвердил Женька, - А как ты сейчас хочешь?
– Ну как... на автобус, - объяснила Рита.
– пересадка.
– Подожди, так автобус же только через центр идет! Такой круг делать?
– И ждать этого автобуса полчаса в лучшем случае, - добавил Виктор.
– Зато он останавливается возле моего дома, - сказала Рита. Троллейбус уже подъезжал к пустой темной остановке.
– Ну, это глупости, -сказал Женька, - Мы же втроем через парк пойдем.
– Ну и что?
– спросила Рита.
– Женька прав, - сказал Виктор.
– Никогда не следует никого бояться. Идем с нами, вот увидишь - ничего не случится.
Рита, обернувшись, взглянула на него темными прищуренными щелочками глаз.
– Да?
– сказала она.
– Ну что ж... Рискнем.
Она вернулась в салон и села на свое место. Троллейбус, безрезультатно и недовольно хлопнув дверьми, отъехал от остановки. Между друзьями завязался профессиональный разговор, Рита не вполне понимала музыкантов и помалкивала. Через две остановки коллеги сошли, и водитель погасил в троллейбусе свет - он остался в машине почти один, он, да заснувший пьяный на переднем сиденье, явно не заплативший за проезд и ехавший, сам не ведая куда и зачем. Виктор с Женькой замолчали. Гармония ночи захватила их, и музыка, творимая ими недавно, снова овладела тремя друзьями. Рите даже захотелось запеть и танцевать, легко двигаясь среди опавшей листвы под тусклым парковым фонарем. Было холодно, и друзья шли довольно быстро. "Все-таки это безумие, - подумала Рита, - идти в полночь через темный парк. Мама бы сказала, что я сумасшедшая... Да, я сумасшедшая, ненормальная, и эти двое - тоже психи, и хорошо бы это безумие продлилось подольше." Но тут же темный страх шевельнулся в ней, подкатил к горлу и захватил власть над застывшим телом. Рита заметила несколько темных силуэтов в боковой аллее... И они явно приближались. Рита остановилась. Ребята обернулись на нее, собираясь спросить о причине странной задержки. Рита раскрыла рот, но объяснять ей и не пришлось ничего. Ночные искатели приключений окружили их.
– Спокойно, - сказал Виктор, и, посмотрев на него, Рита поняла, что он совершенно никакого страха не испытывает.
– Закурить не будет?
– самый высокий из компании подошел вплотную к Виктору.
– Извините, не курю, - сказал Виктор и сделал шаг в сторону.
–
– поинтересовался другой "трудный подросток" (лет ему было далеко за двадцать) и встал перед Виктором.
– Ребята, давайте разойдемся по-хорошему, а?
– предложил Женька, явно не веря в возможность спокойного исхода.
– А ты нам свою телку одолжишь?
– длинный схватил Риту за плечо, она поспешно отскочила.
– Так, - сказал Виктор. Он говорил очень тихо. Но все, стоявшие вокруг, замерли, и голос его четко отдавался в тишине.
– Позвольте. Нам. Пройти.
Он стоял, глядя прямо в глаза противнику. И что-то происходило между ними, что-то страшное, все вокруг следили за странным этим поединком. И длинный отскочил в сторону. Виктор взял Риту за руку, и неторопливо пошел прочь. Женька, шедший рядом, все пытался ускорить шаг, но Виктор шел медленно, сдерживая своих спутников. Вскоре они вышли на улицу, освещенную тускловатыми фонарными кругами.
– Ух ты!
– воскликнула Рита.
– Как это тебе удалось?
– Да ну...
– сказал Виктор.
– Это же обыкновенные гопники. Обошлось бы, в худшем случае, парой синяков.
– Ну знаешь, - возразил Женька, - Это тоже не очень приятно.
– Да, Вик, ты что-то...
– сказала Рита.
– Ведь бывает... и насилия, и даже убийства.
– Бывает, - согласился Виктор, - бывают люди посерьезнее. Но они редко нападают на кого попало. А эти - эти не опасны вообще. И тех тоже не надо бояться. Ведь вся их сила - в том, что люди их боятся. Представьте, если бы люди вечером не прятались, не опасались, все улицы были бы полны народа... Тогда таким подонкам просто не удалось бы ни на кого напасть.
– Ну, Вик, ты просто мечтатель, - сказала Рита.
– Я, если честно, испугался, что они мне инструмент повредят, - признался Женька, - ну, и за Ритку тоже... в первую очередь.
– Тоже!
– воскликнула Рита.
– Галантный кавалер. Ладно, вот и мой дом.
Женька пошел проводить Риту до подъезда. Виктор распрощался с ними и дальше двинулся один. Маленький футляр со скрипкой болтался в его руке. Он шел и думал о Тане. Он ни разу еще не видел ее спящей, но представлял сейчас, как она спит, тихо, неслышно дыша, длинные ресницы бросают тень на щеки... Он улыбался, представляя это. Он шел сквозь пустое холодное пространство ночи, едва тронутое фонарным светом. Да, было в этой ночи что-то запредельное, Рита права. Черные окна, словно пустые глазницы, остовы строек - как развалины, и ветер носит по темным просторам ошметки листьев и мусор... Словно город после бомбежки, после всемирной катастрофы, и нет здесь ни единой живой души. Внезапно знакомый голос внутри произнес: "Внимание!"
С этой секунды Виктор напрягся внутренне и вскоре почувствовал чье-то враждебное присутствие на холодном темном просторе. Кто-то шел за ним. Виктор не сбавил и не ускорил шага. В том совете, который он дал сегодня Рите - не бояться, не было житейского благоразумия, но было иное соображение, высшее: не следует уходить от боя, назначенного тебе судьбой. Рита не знала этого... Вскоре те, кто шел за Виктором по пятам, настигли его. Он слышал за собой тяжелое дыхание. Незаметно осмотревшись, он остановился у стены кинотеатра и повернулся лицом к тем, кто шел за ним. Виктор узнал одного из ночных бродяг: это был тот высокий, из парка. Но другие - были не те. И вообще не те, кто нападает на кого попало, ища развлечения. С теми легко справиться, иной раз достаточно огорошить их неожиданной репликой, просто поздороваться. Эти люди шли за Виктором издалека, и они не искали развлечения в разговоре с ним. Они даже не искали его унижения и страха, и этого было бы им мало. Виктор понял это в первую же секунду. Коротко вздохнув, он встал так, чтобы к нему нельзя было подойти со спины. Его окружили, шумно дыша. В чьей-то руке угрожающе блеснуло железо.