Белый Волк

Gamlet Pak

— Привез.

— Тогда клади, будем смотреть, какие там тебе подвиги угрожают…

Но в этот раз пророчество ведьмы оказалось скучным и унылым — длинная, почти прямая линия с мелкими даже не зубчиками — так, кляксочки от пасты.

— И что это значит?

— По идее, что все хорошо, — пожала плечами девушка. — Риск выше обыденного, но ничего острого и опасного не случится. Такое ощущение, что кто-то очень хочет его убить, но сделать это не решается. Вот и весь расклад. Риск есть, опасности нет.

В кармане некстати завибрировал телефон. Самасад достал его, глянул на номер абонента, вздохнул:

— Извини, придется ответить… Здравствуйте, Сергей Васильевич. Давно не слышал.

— Здравствую,

Кирилл. У меня для тебя есть три известия, одно хорошее и одно плохое. Тебе которое первым сказать?

— А какое третье?

— Третье известие в том, что по твоей наводке и несмотря на твое раздолбайство мы отработали вполне успешно, взяли всех при полном комплекте: со стволами, в форме, с угнанной патрульной машиной. И связи смогли отследить. Так что у нас теперь ликвидированная организованная группа в успехи записана, предупрежденный теракт, и я, похоже, досрочно стану полковником. Был бы ты у меня в штате — тоже дырочку в погоне уже бы сверлил.

— Спасибо, я не карьерист. Тогда какое хорошее известие?

— По агентурным данным, на Батарейку пока охоты не будет. Светлые эльфы смирились, что до него не добраться.

— А плохое?

— Похоже, они решили переключиться на объект, который постоянно мешает им в осуществлении планов. Догадываешься, о ком идет речь?

— Зубы обломают.

— У эльфов нет зубов. Они сосут нектар хоботом. Будь осторожен, Кирилл. Удачи.

И без пяти минут полковник отключился.

— Кто это был? — полюбопытствовала Зоримира.

— Еще один пророк, — задумчиво ответил Самасад. — Подтвердил твою правоту. Костика убить хотят, но не могут. Пока отстали.

— Но ты почему-то не рад…

Тут телефон затрясся снова. Кирилл посмотрел на экран, сунул его в карман:

— Это Вывея ищут. Потом перезвонят.

Но лицо Зоримиры уже изменилось на сухое и безжизненное:

— Раз все хорошо складывается, тебе же проще. Поезжай, твой Белокотов скоро с работы выйдет. А в Москве пробки.

Самасад мысленно выругался: чувствительность ведьмы к ненужным мелочам оказалась слишком высокой. Но что тут можно изменить? Раз почуяла неладное — остается только перетерпеть и дождаться новой встречи.

На улице он сам перезвонил в Питер:

— Здравствуй, Света. Я тут заметил пропущенный вызов.

— Да, это я…

— Насколько я помню, у тебя кончается отпуск. Может быть, вы все же выкроите для нас хотя бы несколько дней и навестите первопрестольную? А то нам в ваши края вырваться никак не получается.

— Не знаю, неудобно как-то…

— Мы будем очень рады. Вам билеты заказать?

— Совершенно ни к чему! Мы сами.

— Будем ждать… — Он сунул трубку в карман и потрепал сам себя по загривку, обрадовав свою мохнатую половину: — Приедет, приедет! Наиграетесь напоследок. Потом у мамы будет работа, а у деточки — сентябрь. Надо было Укрону тебя с ней соединить, а не со мной. Вот была бы парочка! Или это сейчас твоя мысль промелькнула? Ах ты паршивец!

Глава 13

ЧАСТЬ ПЯТАЯ Реванш эльфов

Глава 13

На этот раз отдых питерских дам выдался не столь веселым и беззаботным. Ведь каждый день Самасаду требовалось отлучаться и забирать с работы своего друга. Удобным было лишь то, что утром, когда Белокотов отправлялся на Ордынскую, гости еще спали — и к моменту их пробуждения машина была свободна. А потом — выставки и музеи, парки и монастыри, магазины и кафе, экскурсии к последней уцелевшей под натиском прогресса архитектуре. В выходные дни Константин никуда не ездил — так что и за город на природу они тоже смогли прокатиться.

Перед отъездом

Светлана все-таки не удержалась и «пометила» его территорию, купив пузатый чайник для кипятка и набор из четырех чайных пар с сердечками. Кирилл мысленно представил себе, как отреагирует десантник, увидев их по возвращении, но вслух ничего не сказал. Будет и будет, какая разница? Из женщин он все равно больше никого в эту квартиру приглашать не собирался — а мужики способны пить все что угодно из какой угодно посуды. Даже с амурчиками и цветочками.

Потом дамы отправились в Питер, и вскоре Самасад заскучал далее по Светлане — не говоря уже о том, как волк тосковал по своей двуногой подружке. Жизнь словно остановилась. Отвезти-забрать. Отвезти-забрать. Костя Белокотов, внезапно оказавшийся домоседом, отнюдь не сходил с ума и не грустил, хотя и начал слегка припахивать болотцем. Он был деловит, целеустремлен, шуршал какими-то бумагами, хвастался успехами в проталкивании проектов и иногда рассказывал о новых перспективных технологиях, в которых Кирилл все равно не разбирался. И все! Дом-работа-дом — и ничего более. Пророчество Зоримиры на месяц вперед не давало Самасаду легального повода навестить ведьму, никакими хобби Кирилл еще не заболел, а из-за проклятого «остронюхия» — даже выпить со скуки и то не мог. Оставалось смотреть телевизор, время от времени гулять с Вывеем в еще не огороженных пригородах и торговаться до потери пульса с нумизматами, спуская им свой клад по одной монетке. Не жадности ради, а просто для развлечения. Он даже купил игровой компьютер! Но оторванные от реальности ходилки-стрелялки надоели уже через день, симуляторы — через две недели, а автогонки и вовсе не «завели». Для гонок у него имелись «Паджеро» и мотоцикл.

Не жизнь, а абсолютная пустота…

Когда наконец-то снова ожил телефон, он обрадовался самым настоящим образом:

— Света, милая, как давно от вас не было никаких известий! Ну, как вы там? Как работа, как школа?

— Они украли Вику!!! Вику украли!!! — Слезы и истерика были слышны даже через телефон. — Вику!

— Стоп, стоп… — По спине Кирилла пополз противный холодок, а волк, прыгнув на колени, сунул морду в трубку. — Кто украл?! Когда?

— Украли! Еще вчера! Полиция искать не хочет. Говорят, сама потом придет. А ее нет, совсем нет! Я не знаю, где она! — Свету душили слезы.

— Я приеду. Я сейчас… — Он вскочил с дивана, оглядываясь.

— Они позвонили! Они позвонили, назвали тебя! Сказали, ее убьют, если ты не сделаешь…

— Не сделаешь — что?! Света?!

— Я не знаю! Я ничего не понимаю! Они звонят! Они требуют тебя! Они убьют Вику!

— Подожди, — заметался по комнате Самасад. — Голос! Ты слышала ее голос?! Требуй ее! Пусть дадут ей поговорить! Хоть пару слов! Требуй услышать ее голос! Ничего, пока она не скажет хоть слово!

— Они ее убьют, Рома! Они хотят тебя!

— Голос! Ее голос — и я приеду. Я приеду, Света! Приеду! Жди их звонка и требуй разговора! Черт! Черт! — Отшвырнув телефон, он заметался, а Вывей долго и протяжно завыл. Все это в его жизни уже было. Когда волку вырвали душу и выбросили прочь. Зверь был готов на все — и сейчас эта кровавая рана из прошлого жгла сердце Самасад.

— Знаю! — наконец остановился он. — Идем.

Вечерняя Москва стояла в пробках, но узкий мотоцикл прорезал их, словно игла — топленое масло, в каждом заторе проскакивая в промежутках между машинами до светофора и там, приседая на заднее колесо, первым улетая вперед. Три десятка километров до Акиньшино Кирилл пронесся за двадцать минут, затормозил у палисада с розами, просто перемахнул калитку и вместе с волком заскочил на крыльцо, продравшись сквозь колючие ветки. Застучал кулаком в дверь: