Белый туман

Шамраев Алесандр Юрьевич

— А их надо было убивать? — Да. Они уже почувствовали свою безнаказанность и тягу к легкой наживе. Не надо пахать, работать, вот так подкараулил, обобрал и гуляй себе на здоровье…

Дальше мы ехали молча, каждый думал о своем. Я не чувствовал ни раскаянья, ни угрызений совести за то, что лишил человека жизни. Все это произошло как то обыденно и в моей душе ничего не дрогнуло.

Уже затемно мы подъехали к замку… Его громадина высилась на крутом холме, даже наверное не холме, а небольшой горе. В темноте он казался мне очень высоким, мрачным и даже злым. Во рву, что окружал замок поблёскивала вода, но мост через ров был опущен, и не потому, что ждали нас, а потому, что лорд считал, что ему в настоящий момент ни кто и ни что не угрожает. Потом я узнал, что опущенный мост первый признак могущества. Как бы вызов окружающим, — я вас не боюсь, а вы меня опасайтесь. А вот ворота оказались закрытые и одноглазому пришлось долго перепираться с охраной, что бы их открыли. На открыли только одну створку, и телега спокойно прошла. Я вертел головой

во все стороны. После приземистых деревенских избушек замок произвел на меня неизгладимое впечатление.

— Сегодня переночуешь в конюшне, а завтра лорд определит тебе место. Пойдем. И я вслед за одноглазым пошел в конюшню. Такого просторного помещения я ещё не видел. В деревне было две лошадки, но они содержались в общем хлеве с другой живностью. А тут только стойл я насчитал несколько десятков и это только с одной стороны. В конце конюшни к стене была прислонена массивная лестница, что вела на чердак. От туда вкусно пахло сеном и ещё чем то непонятным, но тоже вкусным. В животе предательски заурчало. Тут только я почувствовал, как проголодался, ведь с самого утра я ничего не ел.

— Перекусить то есть что, а то боюсь, что и на кухне ничего не осталось кроме хлеба и сыра. Да и не пустят тебя сейчас в замок, а кухня аккурат в нем в правом крыле. До утра потерпишь, а утром я приду и тебя разбужу. Если будешь замерзать, то там найдешь попоны, их постелешь и ими укроешься. Огонь не разводи. Ну, иди, отдыхай. Завтра лорду доложим о разбойниках. И учти, здесь встают рано, не как у вас в деревне. Я усмехнулся. В деревне встают затемно, что бы с первыми лучами солнца быть в поле или на лугу. Правда и ложатся рано, что бы не жечь понапрасну лучины. А масляные светильники были только у старосты и моей матери, и зажигались в очень редких случаях.

Поднявшись по лестнице я попал в сенное царство. Пахло разнотравьем. А на балках весели ещё какие то пучки. Почти на ощупь я нашел кучу попон, от которых пахло лошадьми, расстелил несколько штук прямо поверх здоровенной охапки сена, уселся и достал свой немудреный ужин. Перекусив и утолив голод, накрывшись ещё одной попоной, положив меч под голову, я стал прислушиваться к ночным звукам. Под мерный хруст сена и перетоптывание копыт я незаметно заснул. Проснулся я по привычке затемно, да и надо было бы найти отхожее место. Собрав все свои немудреные пожитки я спустился вниз. Там уже суетились первые конюхи, которые кормили и поили лошадей. На меня никто не обращал внимания. Все были заняты делом. Наконец то появился одноглазый. — А я думал тебя будить придется. — Слушай, а где тут отхожее место? Да и умыться не помешает. — Отхожее место для прислуги за конюшней, а умыться можешь у колодца для слуг. Там специальное корыто для этого приспособлено. И поторопись, скоро завтрак, а там и лорд встанет.

Быстро сделав все свои дела и умывшись я вернулся в конюшню. — Пошли, буду тебя знакомить с прислугой. Мы обошли замок с правой стороны. Янус, — так звали одноглазого, пояснял.,- Центральный вход только для благородных и в том случае, если тебя зовет лорд или члены его семьи. Во всех остальных случаях пользоваться только правой дверью. Левой дверью пользуются только приближенные лорда и воины. Твой статус пока не установлен, по этому будешь пользоваться правой дверью. Самый близкий к лорду — воин Никол. Всего у лорда четыре воина, каждый из которых имеет свой небольшой надел и пару, тройку своих служек. А у лорда их более полусотни. Правда сейчас человек двадцать с воином Простом охраняют западные деревни и ловят разбойников. Их в последнее время много развелось. Говорят там на западе голод, вот народишко и рвется в наши края.

Во время разговора мы вошли в большой зал, где дым и чад вырывался через открытую дверь с кухни и выходил сквозь открытые окна-бойницы. Вдоль стен стояли грубосколоченные, но прочные столы и скамейки. На столах было чисто и несколько дородных женщин сноровисто расставляли тарелки с хлебом и сыром.

— Твое место на сегодня здесь, а дальше будешь есть с теми, куда тебя определит лорд. Каждый занимает свои места. Воины вместе с лордом и его семьей едят наверху. Служки едят вон там, замковые слуги за тем столом, остальная прислуга и мастеровые за этим, конюхи здесь. Увидев, что мы сели за стол с самого края, одна из дородных женщин тут же поставила перед нами глубокие миски, затем принесла горшок с похлебкой и щедро налила до самых краев. Мимоходом она поинтересовалась, — Новенький? Из деревни? — И не дожидаясь ответа произнесла, — тогда тебе на первых порах надо побольше накладывать, чтоб отъелся, а то одни кожа да кости. Во время сытного завтрака я от Януса уяснил: — Готовят для всех, кто ест внизу, одинаково. Будь ты служкой или конюхом, но свое расслоение есть. Те, кто более уважаемый, те садятся ближе к голове стола, а все малолетки, тут он посмотрел на меня, с краю. Веди себя скромно, но и если будут задирать, а задирать будут, умей постоять за себя. Здесь сила и умение ценятся. Если вызовут к лорду, говори четко, кратко и по существу. Не ври и не приукрашивай. Николу я о стычку с разбойниками уже доложил, может быть он захочет расспросить и тебя, хотя это не дело старшего воина, но кто знает.

После завтрака мы с Янусом пошли на конюшню, а так как я не привык маяться бездельем, то стал ему помогать ухаживать за лошадьми, чистить их, задавать корм, поить водой, а заодно постигать науку конского обихода. За делами время до обеда пролетело незаметно.

Янус, довольный моей помощью и тем, что не отлыниваю от работы, в этот раз посадил меня рядом с собой за стол конюхов. Обед был таким же вкусным и сытным. Увидев, что я быстро расправился со своей похлебкой, мне уже другая кухарка долила пару черпаков, а затем поставила передо мной полную миску вареного мяса. Сыра и хлеба на столах было вдосталь. В обед работникам полагалось по кружке молодого вина разбавленного водой. Я от своей кружки отказался и пил просто воду, а Янус с удовольствием выпил и мое вино. Я ещё доедал свое мясо, как в обеденный зал со стороны центральной двери вбежал небольшой мальчонка в разноцветной одежде. Как по команде шум стих. — Тонким голоском он прокричал: — Свен, к лорду! Я встал из за стола и тут же все внимание переключилось на меня. Поправив свои штаны и рубаху я пошел по направлению к мальчонке. — Быстрее, лорд не любит ждать! Если он думал, что я побегу, то ошибся. Просто я во время обеда распустил пояс на штанах и сейчас боялся, что они с меня спадут, а поправлять при всех я стеснялся. Только выйдя из общего зала, я затянул пояс и ускорился. Мы поднялись на второй этаж. От увиденного у меня голова пошла кругом. Во первых на стенах, не смотря на день, горели масляные светильники и масло в них было дорогое, так как не чадило и не коптило и почти не пахло. Во вторых лестница была застелена настоящим ковром, с красивым рисунком, на который и наступать то было страшно, таким он был красивым. На стенах лестницы висели картины, но я их толком не рассмотрел, так как старался смотреть себе под ноги, что бы не споткнуться. Перед большой и как мне показалось золотой дверью мальчик остановился. Тут же к нему подошел дородный слуга в расшитом кафтане. — Свен? Спросил он у меня. Я по привычке кивнул головой. Не повышая голоса он произнес, — Надо отвечать, когда спрашивают, а не кивать головой, как лошадь. Мальчонка прыснул и тут же получил подзатыльник. — Понятно? — Да, — выдавил я из себя. Придирчиво меня осмотрев и вытащив из моих волос только ему заметную соринку, он открыл дверь и хорошо поставленным голосом объявил: — Свен, по распоряжению лорда Страха! И отойдя в сторону пропустил меня.

Я вошел в зал и сделал два шага. Потом остановился. Я думал, что уже ничему не удивлюсь после увиденного на лестнице, — я ошибся. Зал поразил меня своей роскошью и убранством. Я постарался сохранить невозмутимый вид. — Подойди ка поближе Свен. Я сделал ещё два шага. — Ещё ближе, не бойся. Я забыл все, чему меня учил Янус и громко произнес:- Я не боюсь, но эта обстановка для меня непривычна. Сидевший во главе стола мужчина засмеялся, я поднял глаза и узнал в нем того всадника, что подарил мне свой лук.

С права от него сидела очень красивая дама с замысловатой прической, а с лева молодая девушка, с очень бледной кожей и черными как смоль волосами, которые просто лежали у неё на плечах. Она была восхитительно красива.

— Вот леди Мена, тот самый деревенский паренек, что уложил трех разбойников, которым удалось скрыться от меня. — Четырех, — поправил я его. И видя, что он нахмурился, — пояснил:- Ещё по одному мы уложили с Янусом, когда ехали к вашей милости в замок. Они пытались отобрать у нас коня и повозку. — Ну ка, ну ка расскажи по подробнее. И я неторопясь рассказал обо всем, что произошло в том овраге. — И ты попал ему своим ножом в глаз? — Я не промахиваюсь, — гордо сказал я. — И их было всего двое? — Нет, господин, когда я с мечом бросился к кустам, там раздался треск и кто то убежал от меня. Я преследовать не стал. — А где твой меч, почему ты его не носишь? — Я не умею им пользоваться и поэтому не считаю возможным его носить. Моим ответом лорд остался доволен и победно посмотрел на свою жену. — Мальчик, — томным голосом произнесла она… — Меня зовут Свен. Лорд засмеялся. Леди Мена не обратила на это никакого внимания — Свен, мой муж говорит, что ты обучен грамоте? — Да леди и письму и счету. — Интересно, очень интересно. И какие же ты книги прочитал, — в её вопросе сквозила издевка. — Большой молитвослов всеблагому. К сожалению это единственная книга, которая была мне доступна. — И сколько в этой большой книге было страниц? Две, три? — Двенадцать леди, двенадцать пергаментов исписанных с двух сторон. — Она не просто заинтересовалась, а даже чуть привстала со своего кресла. — А ты помнишь хоть одну молитву из этого молитвослова? — Да, леди, годам к одиннадцати я выучил их все наизусть, так как у нас светильников в деревне нет, кроме как у старосты(про свою мать я решил промолчать), а при свете лучины читать тяжело. — Так ты читал молитвы жителям деревни? — Да леди, особенно часто, когда кто нибудь из, — я замялся, — в общем когда рожали, приходилось читать и на свадьбах, а так же на похоронах, при севе зерна и уборке урожая. Молитвослов большой и там молитвы почти на все случаи жизни. — А лечебные молитвы там были? — Да, леди, мне приходилось их читать при простудах и лихорадках.

В это время в комнату вошел Никол. Было видно, что он свой в семье лорда. Ему тут же поставили прибор и предложили на выбор еды. Он отмахнулся и показал рукой на свой кубок. Его тут же наполнили. Он залпом его выпил и только потом сказал: — Милорд, Свен и Янус уложили ещё двоих в урочище волка. Я самолично видел трупы. Один убит выстрелом из арбалета, а второй ударом ножа в глаз. Лорд Страх заулыбался:- Да вот Свен уже просветил меня насчет двух разбойников и сказал, что кто то ещё убежал. — Не далеко. С испуга третий забрался в болото и там сгинул. Его шапка плавала, кода по его следам мы подошли к нему.