Белый Трибунал

Вольски Пола

Задержав дыхание, Тредэйн бросился к куче и наугад выхватил склизкий от гнили обрубок. Мальчику не повезло: в его руках оказался человеческий локоть. Тред с отвращением отшвырнул его, и взгляд сержанта стал жестче. Мальчик торопливо выбрал другой кусок, на этот раз явно животного происхождения, и сержант, уже шагнувший было к нему, остановился. Сжимая отвратительную добычу, Тред отступил от груды мяса с ее вонью и мухами и сел на грязный камень у самой стены. В нескольких шагах от него трудился над неизвестно чьим окороком тощий товарищ по заключению. Его

привычные и точные движения говорили о долгом опыте работы. Мясо под скребком сходило тонкими длинными полосами. Полосы падали аккуратной кучкой, и через несколько минут в его руках оказалась голая кость. Тредэйн наблюдал за ним с тоскливым интересом. Почувствовав его взгляд, заключенный поднял усталые, настороженные глаза.

– Лучше займись делом, - посоветовал он еле слышным шепотом. И, снова занявшись работой, добавил, почти не шевеля губами: - Смотрят.
– Еле заметное движение пальца указало на бдительного сержанта Гульца.

Тред поспешно начал скрести, но работа оказалась ему не под силу. Мохнатая нога с копытом - возможно, козлиная - была покрыта основательным слоем полуразложившегося мяса. В мясе кишели черви, в нос ударила вонь. Мальчик отвернулся, давясь рвотой.

– Дыши ртом.

Еле слышный шепот. Сосед, казалось, был полностью поглощен работой. Тред вздохнул и снова взялся за дело. Мясо было мягким и податливым, как грязь, но в его неумелых руках работа продвигалась медленно.

– Не так.

Он обернулся посмотреть, как сосед счищает с кости пару последних, еле заметных клочков мяса.

– Работай кистью.

Ошметки упали на землю, голая кость сияла белизной, заключенный поднялся, чтобы отнести готовую работу в котел.

Со стороны довольно просто. Тредэйн попытался взять скребок, как ему показали, и склизкие брызги разлетелись все стороны. Черви извивались в поисках нового убежища, а в ноздри ударила новая волна вони. Желудок взбунтовался, и мальчика вырвало. Скудное содержимое желудка выплеснулось на лежавшую перед ним падаль.

Он замер, тяжело дыша, но сержант Гульц уже вырос над ним и тяжелая лапа схватила его за шею, пригибая лицом к мерзкому тухлому мясу.

– Не скребешь, так грызи, - заметил сержант. Это предложение вызвало новый приступ рвоты, но в желудке уже ничего не осталось.

– Работай как следует здесь, Тринадцатый, - пригрозил сержант, - не то попадешь к угам. Сам решай. Не то… - хватка стала жестче, - не то я сломаю тебе шею, как морковку. Самое простое решение. Я подумаю об этом.
– Напоследок еще раз ткнув мальчика носом, он выпрямился и отошел.

Тред с трудом разлепил веки. Незаконченная работа все еще лежала перед ним. Норма десять в час. Скребок лежал на коленях. Мальчик сжал рукоятку и попробовал снова, но пальцы не слушались, и дело продвигалось медленно. К тому времени, как он справился с козлиной ногой, его сосед успел очистить лошадиную бабку и шею осла.

Поднявшись, мальчик поплелся к котлу, но на его пути уже стоял неумолимый мучитель.

– Покажи, - приказал сержант

Гульц. Тред протянул ему кость.

– По-твоему, это годится в котел?
– Вопрос был риторическим. Гульц ткнул пальцем.
– А это что? Никак ослеп?

Тред понял, что палец указывает на несколько бледных волокон, оставшихся под коленным суставом.

– Доделывай. Нет, не туда.
– Приказ сержанта остановил попытку к отступлению.
– Прямо здесь.

Тредэйн сел на землю прямо под ногами сержанта. Приставив острие к кости, он надавил посильнее, но остатки сухожилий не поддавались. Мальчик нажал сильней, и деревянная лопатка треснула в его руках. Инструмент разлетелся надвое, и один из обломков ударился о сапог сержанта.

Тред поднял взгляд и увидел, что лицо Гульца расплывается в улыбке.

– Молодец, - кивнул он.

– Я нечаянно, сэр.

– Я сразу вижу нарушителей. Я с первого взгляда понял, что ты что-нибудь да выкинешь, и ты оправдал ожидания. Преднамеренная порча государственной собственности, неподчинение, нападение на охрану. Неплохо для начала, Тринадцатый.

Ты прекрасно знаешь, что это случайность, свиномордый ублюдок. Страх холодом разлился по жилам, и Тред смолчал.

– Ух, шкодливые ручонки, - измывался сержант.
– Что же с ними делать? Как проучить?
– он поразмыслил.
– Кажется, придумал. Встать.

Тред повиновался.

– Давай сюда лапу.

– Зачем?

– Хочешь знать, что будет, если мне придется повторить приказ?

Тредэйн протянул ему левую руку. Схватив его за запястье, сержант потянул мальчика на несколько шагов вперед, к стенке котла, и у Тредэйна мелькнула мысль, что его сейчас бросят в кипящий котел. Казнят, как казнили братьев. Мальчик дернулся, но вырваться ему не удалось.

Гульц легко подавил попытку к сопротивлению и медленно прижал кулак пленника к раскаленной стенке котла.

Долю секунды Тред ничего не чувствовал, потом ударила боль, и он стал рваться изо всех своих невеликих сил. Сержант еще немного подержал его, затем с презрением отшвырнул. Мальчик упал на колени, баюкая мгновенно онемевшую руку.

– Запомнил, малютка Тринадцатый?
– услышал он вопрос сержанта.

– Да, сэр, - охрипший голос срывался.

– Приятно слышать, - Гульц порылся в кармане, вытащил целый скребок и швырнул на землю перед скорчившимся пленником.
– Тогда чего же ты ждешь? Возвращайся к работе.
– И с чувством выполненного долга сержант, не оглядываясь, ушел.

Тред тупо смотрел на деревянную лопатку, потом наконец поднял ее. Козлиные кости, с которых по-прежнему свисали прилипшие волокна, валялись тут же. Он подполз к ним на коленях и украдкой осмотрел двор. Мальчик ожидал, что все взгляды будут обращены к нему, но заключенные равнодушно продолжали работать, а сержант Гульц уже нашел себе новую жертву и рычал на какого-то бедолагу в другом конце двора.

Тредэйн едва решился взглянуть на свою левую руку. Наверняка почернела и обуглилась до кости…