Белый Тигр
Шрифт:
Вот поле деятельности для предпринимателей.
Дня через два я отправился к дилеру, торгующему «Тойотами», и мягко так сказал:
— Хочу водить машину
Дилер озадаченно уставился на меня.
Я сам своим словам изумился. Слуга — он всегда слуга, инстинкт никуда не денется, он сидит у тебя глубоко внутри, дрожью пробегает по хребту. (Вот буду принимать вас у себя, господин Премьер, приглашу сесть и — как знать! — возьму да и разотру вам ноги.)
Я изо всей силы ущипнул себя за левую руку, улыбнулся и сказал:
— Хочу взять машину в аренду
Последняя часть моей удивительной истории,
Один за другим я обзвонил офисы всех компаний, что занимаются в Бангалоре аутсорсингом. Не требуются ли вам услуги такси, чтобы доставлять сотрудников вечером на работу? И не требуются ли вам услуги такси, чтобы поздно ночью развозить сотрудников по домам?
И вы, конечно, понимаете, что мне отвечали.
Одна дама мне любезно объяснила:
— Вы опоздали. Все бангалорские компании уже обеспечены услугами такси в ночные часы. Мне очень жаль.
Вот ведь незадача. В свое время в Дханбаде мне тоже все отказывали. Я приуныл. Целый день провалялся в постели.
«Что предпринял бы мистер Ашок?» — спросил я себя.
И тут меня осенило. Я же не одинок — у меня полно сторонников! Просто тысячи!
Вы еще насмотритесь на моих друзей, когда приедете в Бангалор, — толстые, пузатые, они поигрывают дубинками на Бригейд-Роуд, цепляются к уличным торговцам, вымогают мзду.
Я говорю о полицейских.
На следующий день я взял с собой переводчика — вы знаете, по-моему, люди на севере и на юге Индии говорят на разных языках — и с красным портфелем в руке отправился в ближайший полицейский участок. Напустив на себя важность, я помахал перед носом у полицейских портфелем, раздал направо-налево свежеотпечатанные визитки и напросился на прием к большому начальнику, к инспектору. Портфель сделал свое дело, меня допустили в кабинет.
Начальник сидел за огромным письменным столом, побрякушки на мундире сияли, на лбу краснели отметины религиозного благочестия. Стены кабинета украшали четыре картины, на трех изображались боги. Портрет Ганди висел в самом углу.
«Повезло», — подумал я, увидев Ганди. С широченной улыбкой и многократным намаете я вручил инспектору красный портфель. Тот осторожно открыл его.
Я сказал через переводчика:
— Сэр, примите скромный залог моей к вам благодарности.
Удивительное дело. Стоит человеку увидеть наличность, как он сразу начинает понимать твой язык.
— Благодарности за что? — спросил полицейский на хинди, одним глазом глядя на содержимое портфеля.
— За все добро, что вы мне окажете, сэр.
Он пересчитал деньги — десять тысяч рупий, — выслушал мои пожелания и попросил удвоить сумму. Я прибавил немного, и он остался доволен. И знаете что, господин Премьер, плакат «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» висел на стене, тот самый, с моим нечетким фото.
Через два дня я позвонил даме из интернет-компании, что отклонила мои услуги, и выслушал потрясающую историю. Они остались без ночного такси. Как выяснила полиция, у большинства водителей обслуживающей фирмы не было прав.
— О, мне так жаль, мадам, — сказал я. — Примите мои соболезнования. А вместе с ними и услуги моей компании. Такси-сервис «Белый Тигр».
— А у вас все шоферы с правами?
— Разумеется, мадам. Вы можете позвонить в полицию и проверить.
Она так и сделала. И перезвонила мне. Полиция явно замолвила за меня словечко. Вот тогда-то моему делу, как принято говорить, был дан старт.
Поначалу я и сам посидел за баранкой, но
СВЯЖИСЬ С АШОКОМ ШАРМОЙ ПРЯМО СЕЙЧАС!
Да, Ашок! Теперь меня так зовут. Ашок Шарма, североиндийский предприниматель, осевший в Бангалоре.
Если бы вы присели со мной под вот этой большой люстрой, я бы раскрыл вам тайны своего бизнеса, показал свой серебристый ноутбук «Макинтош», продемонстрировал фото моих внедорожников, моих шоферов, моих гаражей, моих механиков и моих проплаченных полицейских.
И все это принадлежит мне, Мунне, рожденному быть кондитером!
А еще вы увидите фото моих ребят, всех шестнадцати. Когда-то я был шофер у хозяина, а теперь сам хозяин шоферам. Я к ним отношусь не как к слугам, не бью, не запугиваю, не насмехаюсь. С одной стороны, не оскорбляю, а с другой — не говорю, что они мне «как родные». Они мои наемные работники, а я их босс, вот и все. Мы подписываем и соблюдаем договор. И этим все сказано. Если они будут подражать мне — говорить, как я, одеваться, как я, соблюдать порядок, как я, — они далеко пойдут. Если не будут, так шоферами и останутся. Выбор за ними. Но никакого панибратства, никакого кофе в моем кабинете, никаких задушевных бесед. Закончил работу — до свидания. У Белого Тигра нет друзей-приятелей. Очень уж небезопасно.
Хоть я далеко пошел, мне не хочется терять связь с тем, что, собственно, и дало мне настоящее образование.
С дорогами и обочинами.
По вечерам или с утра пораньше я часто гуляю по Бангалору и слушаю, что говорят на улицах.
Однажды вечером человек десять носильщиков собрались у стены вокзала и что-то обсуждали вполголоса. Местные, они говорили на своем странном языке. Всех слов я не разобрал, но общий смысл был понятен. Так уж повелось в этом городе, приезжие оказались побойчее (понаехали тут), а коренные жители остались с носом.
Носильщики обсуждали что-то написанное на стене. Мне стало любопытно, но из-за их спин я ничего не мог разглядеть. Пришлось прикрикнуть на них, пригрозить вызвать полицию, если не разойдутся, только тогда они расступились и дали мне подойти поближе.
Передо мной предстало набитое черной краской по трафарету изображение двух рук, разрывающих оковы.
ВЕЛИКИЙ СОЦИАЛИСТ ПРИБЫВАЕТ В БАНГАЛОР
И две недели спустя он действительно прибыл. Выступил в рамках предвыборной кампании с пламенной речью на митинге, все про кровь, и пламя, и борьбу с богатыми. А еще про то, что лет через десять беднякам не хватит питьевой воды из-за грядущего потепления. Я стоял в задних рядах и слушал. Ему бешено аплодировали. В этом городе много злобы, точно вам говорю.