Белый танец

Гилберт Xэрриет

2

Лучано Гранди удовлетворенно вздохнул, окинув взглядом просторный номер люкс в фешенебельной гостинице «Виста». После интенсивных переговоров в Париже и в Лондоне он надеялся, что в американской столице ему удастся расслабиться и приятно провести время.

Трансатлантический перелет утомил его. Ему так часто приходилось разъезжать по свету, что он стал подумывать о том, чтобы приобрести личный самолет.

Лучано снял пиджак, расслабил узел на галстуке и потянулся. Что мне требуется в первую очередь, подумал он, так это хорошая

порция виски, а уже потом можно принять душ.

Деловая программа в Вашингтоне состояла всего из одной встречи в крупном коммерческом банке по поводу финансирования итало-американского проекта на северо-западе США. Таким образом, у Лучано оставалось много свободного времени на встречи со старыми друзьями и с племянницей, которая практиковалась в английском языке на курсах при Виргинском университете.

Но сначала ему надо было разобраться с проблемой охраны его персоны. Лучано почти каждый день звонил в свой офис в Генуе. Вчера секретарша доложила, что страховая компания уже нашла для него телохранителя через какое-то солидное американское охранное агентство. Кроме того, страховщики пожелали, чтобы их подробно информировали о его личной жизни.

Лучано еще мог понять, зачем могли понадобиться его паспортные данные, группа крови, описание внешности и адрес его личного врача в Генуе, если страховщики считали, что его жизнь находится под угрозой. Но его возмутили такие вопросы, как то: есть ли у него враги, охотится ли за ним кто-нибудь, является ли он членом какой-нибудь политической группировки?

Эти идиоты из страховой компании, очевидно, принимают меня за Джеймса Бонда, раздраженно подумал Лучано.

Он стоял у широкого окна со стаканом виски в руке и смотрел вниз на проезжавшие машины. Возня вокруг его безопасности все больше напоминала ему фарс.

И этот телохранитель… Как там его? Лучано взял со стола сообщение, которое ему вручил администратор отеля, когда он предъявил свой паспорт в бюро обслуживания при заселении. Ага, Сэм Митчел. Так вот, если этот Сэм Митчел думает, что Лучано Гранди будет спокойно выносить его круглосуточное присутствие рядом с собой, то он глубоко ошибается!

В последние несколько дней Лучано не раз возвращался мыслями к этому вопросу и в конце концов пришел к выводу, что самым простым выходом из положения будет переиграть страховую компанию. Короче говоря, предложить мистеру Митчелу за то, чтобы тот оставил его в покое, сумму, раза в три превышающую гонорар, который ему обещала выплатить страховая компания.

Допив виски, Лучано решил, что душа ему будет недостаточно, чтобы смыть всю дорожную пыль и усталость, и он минут сорок нежился в теплой ароматной ванне.

После этой процедуры он почувствовал себя гораздо бодрее и решил, что уделял вопросу о телохранителе неоправданно много сил и времени. Здесь, в Вашингтоне, ему надо больше думать об удовольствиях, о встречах с друзьями. В частности, одни из них пригласили его сегодня вечером на концерт классической итальянской музыки. Лучано улыбнулся при мысли о том, что он, итальянец, пролетел тысячи километров, чтобы послушать произведения своих великих соотечественников. Его размышления

прервал резкий стук в дверь.

Он пошел открывать, ожидая увидеть служащего отеля или водителя лимузина, который был предоставлен в его распоряжение на весь срок его пребывания в Вашингтоне. Но, распахнув дверь, он столкнулся взглядом с парой холодных серых глаз, обладательницей которых была высокая и стройная молодая женщина.

— Синьор Гранди?

— Да, — машинально ответил Лучано по-итальянски. — Да, это я, — повторил он уже по-английски и вежливо поинтересовался: — Чем могу служить?

— Думаю, что этот вопрос скорее всего должна задать я. — Женщина улыбнулась уголками рта и протянула ему руку. — Саманта Митчел. Вы, очевидно, ждали меня.

Сбитый с толку Лучано автоматически пожал ей руку. Его замешательство возросло, когда женщина еще раз коротко улыбнулась ему и стремительно прошла в гостиную.

— Здесь все очень удобно, — деловито прокомментировала она, быстро обведя глазами просторную комнату с глубокими диванами и большими креслами, кремовая обивка которых удачно гармонировала с бледными оконными шторами из «мокрого» шелка. — И у вас из окна открывается прекрасный вид на площадь, — добавила она, выглядывая на улицу.

— Похоже, что так, — пробормотал Лучано, прислонившись плечом к арке, соединявшей гостиную с кабинетом.

Он с насмешливым удивлением смотрел на женщину, которая неожиданно ворвалась в его номер и вела себя с потрясающей бесцеремонностью. Лучано почему-то сразу подумал, что появление странной особы в этом роскошном люксе не сулит ему ничего хорошего. Всем известно, представительницы древнейшей профессии частенько наведываются в дорогие отели, где останавливаются богатые люди. Владельцы гостиниц вели с этими леди борьбу, но перевес был — с переменным успехом, правда, — на стороне ночных бабочек.

Лучано еще раз окинул взглядом стройную гибкую фигурку молодой женщины, ее дорогую одежду и решил, что она все же не из числа жриц любви.

У него был наметанный глаз на женщин. Имея мать, старшую сестру и множество красивых стильных подружек, Лучано научился хорошо разбираться в женской одежде и аксессуарах. Во всяком случае, сумочка, которая небрежно болталась на плече этой особы, несомненно, весьма дорогая. Да и платье для коктейля из черного шелка, соблазнительно облегавшее ладную фигурку, тоже далеко не из дешевых.

Весь ее облик — от туфель ручной работы на высоком каблуке до небольших бриллиантовых сережек, благородно сверкавших сквозь белокурые пряди шелковистых волос, — свидетельствовал о том, что эта молодая женщина была высший класс.

В таком случае, что она делает в моем номере? — спросил себя Лучано Гранди.

Саманта, стоявшая в противоположном углу гостиной, тоже с пристальным вниманием разглядывала своего очередного клиента. Он вызывал у нее не только удивление, но и любопытство. Дело не только в том, что он прекрасно говорил по-английски — его национальность выдавал едва уловимый акцент — и был высоким и стройным. Итальянцы, с которыми ей приходилось встречаться, были в основном низкорослые и коренастые.